Голодный берег

 

Голодный берег Тяжелые волны били вскипающую серым песком отмель. Они накатывали снова и снова, с каждой попыткой вливаясь все глубже в берег. Мелкие лужицы, оставляемые ими во впадинах дикого

Тяжелые волны били вскипающую серым песком отмель. Они накатывали снова и снова, с каждой попыткой вливаясь все глубже в берег. Мелкие лужицы, оставляемые ими во впадинах дикого пляжа, сиротливо подрагивали.
Холмистый берег хищно склабился редкими острыми клыками черных скал, растущими недалеко от обрыва среди побитой холодом бледной травы. Эти скалы, эти клыки, торчали вдоль всего мыса в сотне метров друг от друга. За тысячи лет дикий северный ветер, яростно швыряющий горсти ледяных морских капель, проел в каменных монолитах неровные впадины и борозды, испещрил поверхность мелкими ямками, а пятна грязно-бурого мха кариесом разрослись на разбитой трещинами эмали.
Море билось ужасающей силы ударами, пытаясь забраться на отвесный уступ. Только в одном месте скаты холмов опускались достаточно низко, образуя узкую, в полторы сотни метров, полоску серого пляжа, длинным языком вдающуюся глубоко в пустынный берег.
Именно сюда море вливалось особенно яростно, с трудом ползя по царапающему брюхо песку, вскипая от злости грязной пеной, а шустрые крачки жадно собирали то, что выплюнула ледяная вода.
Именно здесь крики чаек, размазанные по плотным облакам, звучали особенно заунывно, а небо вторило им тяжелыми стонами ветра.
Именно сюда пришел Камак.
Заросшая узкая тропа петляла между холмов, словно издеваясь над путником. Она редко чувствовала на себе людские стопы. Она давно одичала.
Но с Камаком тропа была знакома. Пусть не сразу, но она привыкла к его неспешным шагам. Она больше не норовила выскочить у него из-под ног, осыпаясь мелкими камушками.
Море пыталось добраться до него. Тянулось всей своей тяжелой тушей, подступая к ногам. Говорило с ним тысячей шепотов.
Люди не любили это место. Они боялись его.
Берег. Голодный берег кусал море острыми зубами скал. Он неизменно находил жертв.
Когда-то, очень давно, люди оставили на отмели знак, пытаясь предупредить созданий моря. Китовая челюсть серой аркой изгибалась на мелководье. Но они продолжали приплывать сюда.
Камак смотрел на стаи птиц, кружащие над огромными телами финвалов, чьи черные спины возвышались над обгладывающими их волнами подобно прибрежным утесам.
Берег сожрал их. Но он все еще был голоден.
Резкий гнилостный запах резал нос. Глаза слезились от ветра. Камак неотрывно смотрел, как море пытается забрать своих детей обратно. Как оно беснуется от бессилия.
Море неистово билось о сушу. Заползало на серый пляж, пытаясь откусить отмель обратно, но все время скатывалось с него. Вода пробегала под китовой челюстью, не понимая знака. Челюсть берега рвала море на части, выдирая из него жизни.
Море тянулось к Камаку, прося о помощи. Оно исходило в безумии.
Камак видел бездушные стекляшки налитых кровью птичьих глаз, когда они ковыряли острыми клювами туши гигантов. Каждый раз, когда он шел сюда по тропе, птицы ждали, что он оступится. Что его глаза станут такими же неподвижными, как у них.
Чайки жадно глотали смерть, а затем кормили ею птенцов в своих гнездах. Море ревело от боли. Его мощные удары глухим эхом отзывались в висках.
Вот уже несколько веков прошло с тех пор, как светлоглазые люди появились здесь. Они притащили своих идолов, но не объемных и устрашающих, какие были у его народа, а плоских, нанесенных на тоненькую дощечку, будто нелепые детские рисунки. Они говорили с ними свысока, будто с недалекими глупцами. Словно коряки не выживали столетиями в этих мерзлых землях, словно не ходили они в эти стылые воды! Высокомерно принялись они учить их, лезть с непрошеными советами, с умным видом навязывать свои смехотворные ценности.
Но чужаки не знали, с чем его народу приходилось иметь дело. Надменно смеялись они в их сторону. Что ж, теперь уже все смешалось, и мало осталось таких, как Камак. Тех, кто помнит.
Сегодня все просвещенные. Образованные. Вторят большеносым чужакам, и мир, каким он был, стал для них легендой. Детской сказкой. Забытым сном.
Вода поглотила его ступни, ощупывая сапоги из оленьего камуса. Холод ледяными иглами заскользил по сжимающимся сосудам. Море, наконец, добралось до него.
Камак все смотрел на гигантские туши китов.
Один из финвалов, совсем молодой, сильно уступающий в размерах своим сородичам, слабо дернулся, немало испугав чаек. Птицы удивленно закричали. Они и не думали, что среди распластанных под собственной тяжестью огромных тел найдется еще дышащее животное.
Вода прибывала, море толчками вливало жизнь в молодого кита. Черная спина медленно уходила под воду. Финвал тяжело ворочался, быстро выбиваясь из сил и подолгу замирая без движения. Но как только чайки слетались к нему, он снова начинал раскачиваться.
Море обхватило кита собой. Спинной плавник подергивался над волнами. Море тянуло его домой. Берег рычал ветром, обнажив крошащиеся клыки скал. Вода прибывала, скрывая серую песчаную отмель.
Над волнами торчали острова спин мертвых китов. Между ними, извиваясь, пробирался молодой финвал, отталкиваясь от дна плавниками. Море нетерпеливо прыгало вокруг, желая как можно скорее спрятать его за пазуху.
Плавник скрылся под водой. Дыхание моря стало ровнее. Крик ветра утих. По воде шла слабая рябь от обваливающегося тучами неба на горизонте.
Вдали еще раз показалась черная спина. Дыхало измождено выплюнуло слабый фонтан. Кит откашливался от песка и птичьих экскрементов. Он лежал на воде, приходя в себя и слабо покачивая плавниками.
На затопленной отмели вода также плавно качала тело Камака. Его застывшие глаза смотрели на однотонное небо. Пустое лицо было спокойным.
Нежные ладони моря пронесли Камака сквозь арку китовой челюсти. Сидящая на серой выскобленной кости чайка без интереса проводила его взглядом. Через обрушившиеся небеса солнце густым желтком вытекало в море.
В тот момент, когда пульсирующая вода обхватила ледяными пальцами стоящего на песке Камака, сердце коряка остановилось, чтобы забилось сердце финвала.
И берег насытился.

 

Голодный берег Тяжелые волны били вскипающую серым песком отмель. Они накатывали снова и снова, с каждой попыткой вливаясь все глубже в берег. Мелкие лужицы, оставляемые ими во впадинах дикого

Источник

Обсудить историю

  1. Воронов Владимир

    Очень красиво написано, есть о чем поразмыслить. Живой, богатый язык, есть чему поучится. Спасибо ВЛП.

  2. Шабанов Кирилл

    Спасибо за публикацию

  3. Хало Татьяна

    Очень красиво и глубоко. Отозвалось в груди тоской и немного болью

  4. Астахова Екатерина

    Ох… Слишком много прилагательных… Аж читать тяжело.

  5. Захарова Алиса

    Красиво написано

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *