Усатый гость

 

Усатый гость Никита Сергеевич был самым известным тараканом в общежитии. Имя он получил за свою непреодолимую любовь к консервированной кукурузе. В ней он был зачат, в ней родился, в ней и

Никита Сергеевич был самым известным тараканом в общежитии.
Имя он получил за свою непреодолимую любовь к консервированной кукурузе. В ней он был зачат, в ней родился, в ней и планировал закончить свой век. Благо в общежитии с этим проблем не было. Банки из-под консервов часто валялись порой в самых неожиданных местах, и, чаще всего, переходили в разряд пепельниц, ещё не будучи опустошёнными.
Никиту Сергеевича знали в лицо, его уважали и стремились убить все жители дома, но «усатый» всегда избегал страшной участи. Постепенно к нему пропал весь интерес, так как всех остальных его сородичей вывести всё же удалось. Таракан смог каким-то образом выработать иммунитет к абсолютно всем возможным ядам. Он часто ночевал в разбросанных по всему коридору ловушках, которые жители общежития прозвали хрущёвками.
Однажды в общежитие въехал непрезентабельного вида профессор по фамилии Угрюмов. Дядя этот был известным на всю область химиком, а в общежитие переехал, так как при разводе его жена и двое оборзевших сыновей-старшеклассников отжали у Угрюмова всё движимое и недвижимое имущество. Профессор был человеком очень педантичным, чистоплотным, а ещё гордым. В общем совершенно ненормальным по меркам общежития.
Профессора невзлюбили быстро примерно через полчаса после его приезда.
Морда шибко умная, в принципе это всё описание, которое смогли дать ему жители этажа.
Не успел он въехать, как тут же начал своим уставом донимать всех местных.
В коридоре не курите, посуду свою по кухне не разбрасывайте, воду в туалете смывайте, полы мойте, список требований Угрюмов зачитал на общем собрании, которое созвал сам и являлся единственным его участником, не считая Никиты Сергеевича.
Угрюмов не ждал любви от новых соседей. Он ждал тишины, чистоты и покоя. В общежитии, естественно, получить подобное сложней, чем собаке диплом бакалавра.
Каждое утро профессор плыл в уборную в густом тумане сигаретного дыма. Иногда получал веслом по голове и тут же слышал в свой адрес призывы вроде: «аккуратней быть надо».
Пару раз Угрюмов прилипал к полу на кухне. Приходилось идти в свою комнату босиком. Правда когда он возвращался за обувью, её уже кто-то успевал стащить. По ночам он засыпал под звуки расстроенной своей судьбой гитары, благородного гусарского мата, а ещё разбивающейся посуды и драки соседей.
Мужчина ненавидел этот дом, и дом отвечал ему взаимностью, но так как дела у профессора шли неважно, обоим приходилось терпеть общество друг друга.
Угрюмов познакомился с Никитой Сергеевичем ранним декабрьским утром, перед самым Новым годом.
Таракан неспешно прогуливался по стене прачечной, где химик в это время стирал носки.
Добрый день, поздоровался Никита Сергеевич. Ну, точнее, он не здоровался, а просто пошевелил усами, но условно это можно было считать проявлением хороших манер.
Угрюмов был в шоке. Такой наглости он не видел даже когда жена во время суда целовалась с его адвокатом. Тогда-то он и понял, что дело дрянь. Вот и сейчас рыжая дрянь ползла прямо перед ним.
Профессор замахнулся носком и попытался снести Никиту Сергеевича, но тот был проворен и легко увернулся от удара.
Угрюмов хотел кинуть в насекомое тапок, но взглянул на грязный пол и передумал.
Позже они стали часто встречаться во всех уголках общежития, кроме комнаты самого профессора, так как его жилье было единственным, которое убиралось не реже раза в неделю.
Никита Сергеевич олицетворял собой весь тот бардак, что творился в общежитии и, казалось, был его сердцем. Угрюмов поставил целью своей жизни убийство этого паразита и разработал свою собственную отраву, которую раскидывал по углам общежития.
Со временем отрава подействовала. Из общежития сбежали все пауки, клопы и даже пару алкоголиков, но Никита Сергеевич отказывался покидать границы родного государства.
Жильцы оценили вклад Угрюмова в наведение порядка, и в знак признательности, наконец, выдали ему ключ от душевой, но общаться с ним так и не начали.
Наконец профессор сдался. Никита Сергеевич в очередной раз победил.
В новогоднюю ночь весь дом, как и полагается, праздновал. В воздухе стоял запах мандаринов, дешёвого шампанского и фейерверков, которые запускались прямо в коридоре.
Угрюмов сидел в своей комнате и читал «Превращение» Кафки, когда куранты отбивали положенное им число.
За окнами взрывалось красками небо, за деревянной дверью взрывался хохот. Весь мир веселился, радовался и пел, весь, кроме Угрюмова.
Он накрыл себе скромный стул, на который поставил любимый с детства салат «Нежность», бутерброды со шпротами и бутылку «Дербента».
Угрюмов поднял бокал, чтобы чокнуться с пустотой и тут заметил на стене Никиту Сергеевича.
Тот словно смотрел на него и шевелил противными усами.
Угрюмов хотел было запустить в таракана тапок, но вдруг понял, что это его единственный гость за последний год.
Ваше здоровье! махнул профессор рюмкой и осушил её, закусив салатом. После принятого на голодный желудок профессор окосел и увидев, что таракан никуда не делся, решил от скуки заговорить с ним.
Профессор впервые за долгое время начал разговор с того места, где он раскрывает сердце, а не начинает издалека. Мужчина нашёл в этом живом существе заинтересованного собеседника и вылил на тараканью душу все свои страданья, после чего закрепил сказанное ещё одной рюмкой. Потом он достал из холодильника початую банку кукурузы и поставил на пол.
Никита Сергеевич, не раздумывая, бросился к любимому лакомству, а как только набил желудок, вылез наружу и уселся на краешек банки.
Угрюмов взглянул на него и в порывах пьяного преображения ощутил в таракане родственную душу.
Всю ночь они болтали о том о сём. А под утро профессор даже закурил, стрельнув сигарету у спящего под его дверью соседа.
Никита Сергеевич ушел спать в свою хрущёвку. В гости к профессору таракан заходил нечасто только по праздникам, и когда чувствовал духовную нестабильность и одиночество Угрюмова. Чаще они встречались в прачечной или коридоре.
Химик всегда здоровался с тараканом как со старым другом, а тот вежливо шевелил усами. Кто бы мог подумать, что среди целого дома людей, человек сможет найти собеседника в лице обычного насекомого, которое, по уму, нужно истреблять. Но, как ни странно, высшее звено развития так и не смогло найти нужных слов поддержки и понимания там, где молчаливый таракан просто шевелил усами.
Райн l Рассказы

 

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *