Про морозы (Мат, 18+)

 

Про морозы (Мат, 18,) Сейчас пишут, что на наш регион движется дичайший холод. Мол, если будет минус 35, то даже старшеклассникам в школе появляться не нужно. Нагло врут, наверное, метеорологи

Сейчас пишут, что на наш регион движется дичайший холод. Мол, если будет минус 35, то даже старшеклассникам в школе появляться не нужно. Нагло врут, наверное, метеорологи эти, но всяко бывает.
В детстве мы в такие зверские морозы школу обходили за километр и до самой темноты весь день играли в снежки или на санках с горки катались. Совершенно при этом радостные с красным от мороза рожами.
В связи с смс-ками от МЧС, что надо в сию немыслимую погоду упорно находиться дома и яростно смотреть любимые сериальчики, а не шляться по свежему воздуху, вспомнилась мне одна история 15-летней давности.
Было мне тогда лет 15 или 16. Руки-ноги целы, говорить могу и вызвали меня по такому случаю в военкомат ставить на воинский учёт. Жил я тогда в дремучем селе (с нынешним уровнем развития сельского хозяйства, сейчас его дремучесть уже более высокого левела) и ехать, стало быть, мне необходимо было в райцентр.
В школу я не пошёл, проснулся ни свет ни заря и попёрся на рейсовый автобус. Ехал чуть больше часа. В военкомате мне сильно обрадовались, потрогали пульс, посмотрели на гениталии, выдали справку, что я прекрасно сохранился, сказали: годен! и приказали валить обратно в свой колхоз, делать уроки. Автобус обратно рейсовый вечером в шесть часов. Не помню, то ли я на него опоздал, то ли его вовсе не было. Не суть.
Сибирь. Вечер. Зима. Метель. И холодец, как холодно. Делать мне в райцентре было решительно нехуй, как и ночевать негде совершенно. Я после невкусного чебурека придумал сесть на межгородской автобус и доехать до поворота к своей деревне. Оттуда до села идти пешком 14 километров. Говно-вопрос, в общем-то.
Ну, значит, часов в восемь заветный автобус со скрипом раскрыл двери и велком. И только я собрался ловко проникнуть в салон, как меня одергивает кто-то. Гляжу, а это Юра, весьма колоритный чижик из моей деревни.
Ему было лет 20. Сам он был сиротой и ему, стало быть, по такому случаю в нашем колхозе государство торжественно выдало полусгнивший домик, чтобы он жил не тужил, внимательно глядя в телевизоре изумруд целых два канала.
Я Юру прекрасно знал, как и он меня. В нашей дружной компании он появлялся редко и вообще подозрительно не пил. Казалось, что его тонкой натуре было не приемлемо жрать самогонку из половинки огурца, закусывая пучком лука. А шампанского из бокалов мы пили только по новым годам. В школу он не ходил, потому что давно совершеннолетний и жил в каком-то своём дивном мире. Был он, в общем, безобидный, но с гусями.
Ты куда спрашивает, вцепившись в моё плечо.
Домой. Сейчас до поворота, а там пешком.
Можно с тобой
Звучало странно. Мне 16, а тебе 20, автобус общий, плати деньги и езжай хоть в новую зеландию к бульбе сумкину.
Ну поехали, говорю.
Минут через сорок прибыли к повороту. Водитель с тоской посмотрел за стекло лобового иллюминатора, а там на дорогу надуло дюны размером с лужники и дальше 30 метров нихуя совсем из-за метели не видно. Потом взглянул на меня. А я весил едва килограммов 45, у меня немного выросли усы над пухлыми губищами и вообще, мне не хватало бейджа «крепыш бухенвальдский». Подумал, наверное, что я вообще молодец и открыл двери.
Мы с Юрой вышли в ночь на пустую лесную местами асфальтированную дорогу.
С учётом того, что было уже довольно поздно, темно, заснеженно и совсем не людно, я решительно попиздовал в направлении родного села. Ждать попутку в такое время бессмысленно, а любоваться зимними пейзажами некогда. Надо идти и как можно энергичнее. Ибо только когда автобус уехал, стало ещё темнее, холоднее и пиздец страшно.
Давай покурим, предложил Юра.
Ну давай.
Я закурил и потихоньку пошёл по верному пути, осматриваясь по сторонам. Мне казалось, что все местные волки на нас внимательно смотрят, выбирая, кого первого съесть. Юра нисколько не торопился. Позировал, наверное.
Юра, давай быстрее. Нам идти 14 километров.
Я сразу понял, что с этим чижиком будет не так просто. Первый километр я старался поглядывать на белого ходока и не слишком уходить вперёд, а он шёл всё медленнее и медленнее.
Давай покурим, отдохнём… бубнил он, оглядываясь назад и ожидая увидеть заветную попутку и автолавку с горячим чаем и хот-догами.
Минул указатель 2 км. Ещё идти 12. Юра с трудом волочил своё экзистенциальное тело сквозь снежные дюны поперёк дороги. У меня кончалось терпение, а он по-прежнему с надеждой оглядывался.
Слушай, Юрик, уже довольно поздно. Темно. Холодно. Метель. Не надо никого ждать и тем более, стоять. Пошли!
Зря мы приехали… Надо было на вокзале ночевать.
Поздно. Надо идти.
Может, вернёмся к трассе и уедем обратно в райцентр Или попросим, чтобы нас довезли до деревни.
Я обратно не пойду.
А если мы замёрзнём
Не замёрзнем.
Я решительно зашагал дальше. Оглянулся. Он стоит.
Юра!
Он же, сомневаясь, энергично вертел башкой, как покорёженный индюренс в интерстелларе, готовясь отправится хоть на орбиту, лишь бы никуда не идти.
Юра!
Тащить на себе этого чижика я тоже не собирался. Он весил килограммов 70. Я укрыл лицо шарфом, затолкал руки глубоко в карманы и пошёл в сторону своей деревни.
Да и хуй с тобой. Я тебе не мамка. Взрослый парень. Сам решишь, что делать.
Перспектива замерзнуть вместе с ним, в случае чего, меня не вдохновляла. Идти обратно тоже рискованно, там вообще в это время мог никто не ехать. А тут до ближайшего села всего 5 километров и там, на крайняк, можно попроситься согреться у кого-нибудь или переночевать. А идти-то осталось немного километра три.
Меня мучила совесть, что я его там бросил, но мне было страшно и замерзать в его компании совершенно не хотелось. Силы у него много, а что на уме — неизвестно. Вдруг с меня пуховик захочет снять. Мало ли.
Я прошёл уже километров шесть и почти вышел из села, что по пути. Никуда не стал заходить. Огни фонарей прибавили оптимизма. Шёл бодро. Даже немного взмок. В принципе, пройти ещё 8 километров не составило бы большого труда.
Без этого долбоёба стало ещё страшнее. Я по-прежнему ожидал волков из засады. Два человека как-то уже толпа, а тут один. Миновав попутное село, я увидел свет фар. Позади ехала машина. Остановилась. Сел.
На заднем сиденье уже расположился Юра. Если бы его там не было, я бы начал всерьез переживать и попросил бы вернуться. Юра же прекрасно сохранился при минусовой температуре и был несказанно счастлив. Физиономия его при этом была решительно неподвижна и заморожена. Увидев меня, он радостно прошевелил обледенелыми губами:
ЗождлощжпННПнп!
Мастер красного словца. Это означало примерно следующее: а ты не верил, что попутка будет, а так бы замёрзли!
Канесс
Другие работы автора:

 

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *