Когда в дверь позвонили, я вздрогнул

 

Посетители стали редкостью на Бейкер-стрит, тем более, в воскресенье. Спрятав в несессер шприц, жгут и коробочку с ампулами, я поднялся и направился к двери. Человек, стоящий на пороге, был мне смутно знаком. Это был невысокий, седовласый мужчина в приличном пальто и шляпе-котелке.
— Здравствуйте, доктор, — сказал он, и я сразу же узнал посетителя.
— Инспектор Лестрейд, — тщетно пытаясь придать голосу хотя бы оттенок приветливости, протянул я. Какими судьбами
— Могу я войти, сэр Лестрейд, как мне показалось, воровато, оглянулся.
Я пожал плечами, отодвигаясь и пропуская гостя в дом. Особого желания видеть этого человека, и, тем более, беседовать с ним, у меня не было. Я прекрасно помнил, сколько неприятностей горе-инспектор причинил Холмсу.
— О, а здесь почти ничего не изменилось! воскликнул Лестрейд, осматриваясь.
— Прошу.
Я указал гостю на небольшой стульчик, на котором обычно сидела Аделаида. Клянусь, если бы Лестрейд проигнорировал мой жест и сел в кресло Холмса, я бы немедленно прогнал его.
— Благодарю. инспектор присел на стул.
— Так чем обязан, сэр сухо спросил я. Признаться, я не ожидал вас увидеть.
Инспектор задумчиво мял шляпу в руках. Годы добавили ему определенной благообразности, он стал похож на университетского профессора или что-то в этом духе.
— Как быстро бежит время, доктор. Кажется, еще вчера я заходил сюда к вам, к мистеру Холмсу Сколько же лет прошло
Он вздохнул. Я молчал, не слишком приветливо глядя на неожиданного гостя.
— Да, время, время, — он снова вздохнул. Но я пришел к вам по делу, доктор.
Я взмахнул рукой, приглашая его поскорее переходить к сути.
— Вы были другом Холмса, и, несомненно, многому у него научились
— Едва ли, инспектор.
— О, не скромничайте, сэр! Помнится, мистер Холмс весьма лестно отзывался о ваших интеллектуальных способностях.
— Давайте не будем говорить обо мне и Холмсе, — перебил я. Что привело вас на Бейкер-стрит, Лестрейд
— Да-да, вы правы, не будем ходить вокруг да около. Мистер Ватсон, помните ли вы историю Джека Потрошителя
— Как такое можно забыть я пожал плечами. Неужели вы, наконец, выяснили, кто это был
— Несомненно, — кивнул Лестрейд. Скотленд-Ярд вполне достоверно установил, что никакого Джека Потрошителя не существовало в природе. Напрасно вы улыбаетесь, доктор. Джек Потрошитель сие есть плод воображения, рожденный прессой и взращенный охочей до острых ощущений толпой. Несколько убийств, имеющих лишь отдаленные сходства, журналисты, алчные до сенсаций, приписали ими же придуманному зловещему убийце. Предположим, зарежет пьяный кэбмен свою подругу в подворотне тут же писака строчит статейку о Джеке Потрошителе. Сами понимаете, больше шума, больше продаж.
— Интересная теория, — признал я.
— Это не теория, — инспектор взмахнул рукой, словно отгонял от лица муху. Это факт. Но факт неудобный прессе, поэтому и дальше будут писать про Джека Потрошителя. И алчность журналистов породила серьезную проблему.
— Какую же заинтересовался я.
— Подражателя, — глухим и, как мне показалось, зловещим голосом, отозвался Лестрейд.
— Некто опять убивает проституток в Лондоне
— Не совсем. Подражатель Джека, очевидно, птица более высокого полета. Его жертвы молодые девушки из хороших семей в возрасте 16-18 лет.
Что-то сжалось у меня внутри, а в голове возник образ смеющейся Аделаиды.
— Жертвы глухо спросил я. И сколько же их
— Пока две. Одна мертва, другая бесследно исчезла, но я уверен, что скоро мы найдем ее тело.
— Но я не припоминаю, что читал об этом в прессе.
— Мы учли опыт напрасной погони за Джеком Потрошителем, который, несомненно, был не более чем фантомом. Пресса, конечно, знает об убийстве и исчезновении, но ничего не знает о письме.
— Письмо, инспектор
Лестрейд вытащил из нагрудного кармана своего пальто сложенный вчетверо листок, протянул мне.
Я прочел следующее:
Пять нежнейших цветков распустились в саду.
Беатрис, Ирэн, Розамунд, Эмбер
И еще одна, имя чье табу.
Пока ветер злой не сорвал лепестки
С моих милых цветов,
Я цветы сорву.
Беатрис, Ирэн, Розамунд, Эмбер
И еще одну, имя чье табу.
— Какой-то символистский бред, — я пожал плечами, возвращая листок. И ужасно плохо написано. Ни рифм, ни смысла. Какое отношение это имеет к
Я осекся, выпучив глаза.
— Черт возьми, Лестрейд! Неужели убитую девушку звали Беатрис
— Вы поразительно догадливы, мистер Ватсон, — едко отозвался Лестрейд. Именно так, убитая девушка Беатрис Пройслер, похищенная Ирэн Вулф. Беатрис было 16 лет, Ирэн 18.
— Иисус! вырвалось у меня. Каким же надо быть негодяем, чтобы убивать столь юных и беззащитных созданий
Лестрейд смотрел на меня, не мигая. Его лицо было сурово и печально.
— Знали бы вы, доктор, как именно убили Беатрис. Я повидал немало на своем веку, но такого я не видел никогда. Садовник сущий зверь, и мы должны его остановить.
— Садовник
— О, это не более чем прозвище, которое дали этому субъекту в полиции. Пока мы ничего не знаем о его профессии. Мы вообще ничего о нем не знаем.
Я смотрел на Лестрейда, но не видел его. Перед глазами стоял Холмс, задумчиво потирающий подбородок.
— Как жаль, что его нет с нами.
— Что вы сказали, Лестрейд
— Я сказал, как жаль, что с нами нет вашего друга мистера Холмса. Но зато есть вы, сэр. Скотленд-Ярд просит вас помочь нам в этом деле. Давайте вместе остановим Садовника, мистер Ватсон.

 

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *