ЗАМАРАШКА (2)

 

ЗАМАРАШКА (2) Жизнь круто изменила свой ход, всё что казалось важным, отошло на второй план, а все проблемы оказались и не проблемами вовсе. Всё стало иначе, когда началась война. Горестные дни

Жизнь круто изменила свой ход, всё что казалось важным, отошло на второй план, а все проблемы оказались и не проблемами вовсе. Всё стало иначе, когда началась война. Горестные дни сменяли один другой, навсегда оставляя свой чёрный отпечаток в сердцах людей.
Лёнька привёз молодую жену с новорожденной дочкой к своей матери, здесь в захолустье было безопасней. Сам же со старшим братом и отцом, отправились защищать страну. Мать обхаживала Шурочку и внучку как редкие оранжерейные цветы, тщательно берегла этот ценный приз, что подарила её сыночку судьба. Но продолжалось это недолго, когда пришли подряд две похоронки, сначала на мужа, а потом на старшего сына, не выдержало её сердце и она слегла.
Шурочка осталась наедине с младенцем и немощной женщиной. Тут — то и выяснилась её поразительная неприспособленность к жизни. Шурины представления о деревенском быте были весьма радужны и даже сказочны. Среди цветочков и зелени выходила она в огород, срывала спелые ягодки, дёргала из земли морковку за пушистый хвостик и ополоснув в ведёрке радостно грызла щурясь на солнышке. Всё росло и зеленело, без её участия и усилий и вдруг выяснилось, что огород нужно пропалывать, иначе моментально его захватят сорняки, поливать и ещё много дел нужно делать, о которых она никогда не догадывалась в своем счастливом неведении.
Вдова старшего брата — Танька, забрала больную к себе, видя как плохи у Шурочки дела. Уход за малышкой тоже оказался непреодолимой задачей. Молодая мать повязывала на коротенькие волосики дочери ленточки, показывала той её отражение в зеркальце, ребёнок смеялся, смеялась и Шурочка. Когда дочка плакала, то мать тоже горестно всхлипывала. Будто в одном доме жили две маленькие девочки.
Однажды Танька зашла навестить Шурочку и застала ребёнка в плачевном состоянии. «Ах ты тля бестолковая! — напустилась она на нерадивую мамашу, — ты когда дитё мыла последний раз Неужто тяжело воды притащить и нагреть Как ты уродилась такой Видала я городских бабёнок, так их жизнь как припекла, они живо всему научились и ловчее нас деревенских дрова кололи! А что с тобой не так Собирай детские пожитки и я её заберу, пока не сгубила ты дитё!» Шурочка послушно отдала ребёнка, обливаясь крупными слезками. «Возвращайся к своим, — сказала на прощанье Танька, — не место тебе здесь, там о тебе побеспокоятся.»
Но выяснилось, что возвращаться Шурочке некуда, родители отреклись от неё когда та вышла за Лёньку. Не подходил обеспеченной девушке обычный колхозник, какие бы надежды он не подавал в учёбе. Думали как родится ребёнок, оттают они, но ожидания эти не оправдались. Было у них, помимо Шурочки ещё две дочери, вот ими они и занимались, вычеркнув глупую девушку из своей семьи. Так и жила теперь она, иногда соседи подавали кое — какую еду, иногда Танька сжалившись и приходила помочь, но делала это не без злорадства. Вот до чего докатилась свекровкина любимица!
Люба жила всё так же, только беспокойство за Матвея сводило с ума, да и за Лёньку тоже. Не успокаивалось сердце, не могла она отогнать от себя прошлую свою любовь, будто муху назойливую. Однажды вернувшись домой обнаружила, что у бабки гостья. Старуха сидела за столом перед початой бутылкой, а напротив сидела Шурочка, осоловевшими глазами уставившись на Любу. Выпроводив гостью и отняв у бабки бутыль, Люба долго думала о судьбе красивой жены Лёньки.
Если бы не он, то Шурочка могла жить своей пустой и беззаботной жизнью, стать украшением чьей — то гостиной. Но всё сложилось так, как сложилось. Обманутая в своих романтических мечтах Шура, искала утешения в деревенском самогоне, он уводил её от суровой реальности и мир становился добрее и красочней. Она выменивала заветное пойло на многочисленные бусы, колечки и заколочки. Танька ругала её за это: «Оставь хоть что — то для дочки!» — кричала она, но слова её улетали в пустоту.
Когда война наконец закончилась, Матвей вернулся домой настоящим героем, ни у кого в деревне не было столько наград. Люба была горда своим мужем и вся светилась от счастья, трогала его поминутно за руку. Неужто здесь он и правда Настоящий, живой! Бабки на тот момент уже не было на этом свете. Своей смелостью и смекалкой, Матвей заслужил на фронте большое уважение, много новых товарищей у него завелось. Один такой друг, был достаточно высокопоставленным человеком, он и помог Матвею с Любой переехать в районный центр.
Лёнька вернувшись не застал той красавицы Шуры, которую оставил. Вместо неё он встретил опустившуюся женщину, про таких говорят: «Губы намазала, а пятки чёрны!» Шурочка по старой привычке всё ещё наряжалась в свои уцелевшие дорогие наряды, но на некоторых красовались дырки или пятна, а туфли были стоптаны и грязны. Но она не замечала этого, как и грязи в которой буквально зарос весь дом.
На этом неприятные открытия не закончились, дочка его называла мамой вдову брата, а его мать так и не дождалась своего сыночка. Лёньке уже не приходилось думать о продолжении учёбы, нужно было приводить в чувство жену, растить дочь и помогать Таньке и её детям.
Часто с тоской вспоминал он о Любе, словно тепло разливалось в груди, когда воображение рисовало её лицо. Как она там Помнит ли о нём Тоскливо становилось временами, не так он видел свою жизнь в юности. Радость была у него одна — доченька. Она росла такой же красавицей, как её мать, но была умненькой и сообразительной девочкой. Ловко помогала по хозяйству, вот только мамой упорно звала Таньку.
Время быстро летело, позарастали в полях окопы, в воронках от взрывов цвели васильки, избушка где жила Люба с бабкой вросла в землю и покрылась мхом. А дом, что начали они с Матвеем строить, достраивала уже совсем другая семья. Лёнька часто смотрел на этот дом и вспоминал Любу. А теперь уже и дочери его столько же лет, сколько было тогда им, когда расцвела их любовь.
Однажды поехал он в районную поликлинику, сердце стало часто прихватывать. Сидя в коридоре и ожидая своей очереди, взгляд его выхватил одну женщину. «Хороша врачиха!» — подумал он рассматривая красавицу. Она что — то быстро объясняла медсестре, тыча пальцем в исписанный листок бумаги. Вдруг его будто током ударило. Это же Люба!
Как она похорошела! Волосы собраны в элегантный пучок, в ушах поблёскивают красивые серьги, а белоснежный халат так шёл ей! «Люба» — окликнул он её. Она встретилась с ним взглядом и ему на миг показалось, будто они стоят не в людном и тесном коридоре, а на берегу реки, где льдины с треском натыкаясь друг на друга ползут мимо них. Солнце слепит с по — весеннему голубого неба, пахнет талым снегом и они такие молодые и наивные смотрят друг на друга и души их будто вступают в диалог.
Она подошла к нему, но говорила нехотя, будто мыслями витая где — то в своих рабочих буднях. «Неужели она ничего не чувствует» — поразился своему открытию Лёнька. У неё двое сыновей, муж жив — здоров, она отучилась в медицинском и вот теперь здесь… «Любовь Петровна!» — окликнула её медсестра и она попрощавшись, поспешила к ней.
Эта мимолётная встреча подняла шквал эмоций в Лёнькиной душе. Теперь она не замарашка, а Любовь Петровна. А кто зовёт его по имени отчеству Он так и остался — Лёнькой и инженером так и не стал и архитектором тоже… Зато слушал советы матери и друзей тоже слушал. А вот себя не спросил, чего он сам хотел. Струсил и не пожелал жениться на замарашке, а что в итоге А в итоге, самая настоящая замарашка ждёт его дома…
Автор:
Источник:

 

Источник

Обсудить историю

  1. Веснина Елена

    Ну это же первая часть..

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *