Инвалидное кресло

 

Инвалидное кресло Есть такая порода людей, у которых имеется одна гаденькая особенность. Когда их что-то не устраивает, они просто смотрят на тебя как на идиота, уставятся, не сводя взгляда, и

Есть такая порода людей, у которых имеется одна гаденькая особенность. Когда их что-то не устраивает, они просто смотрят на тебя как на идиота, уставятся, не сводя взгляда, и всем вокруг становится понятно, что ты сморозил глупость. Что самое противное, ты словно кожей ощущаешь ту неловкость, которую испытывают в этот момент другие.
Валера был именно таким человеком. Он смотрел на Костю, с полуулыбкой на бледных губах, и всей своей харизматической позой давал понять: он думает, что я идиот.
Скажи это ещё раз, хмыкнул он, стараясь сдержать смех.
Константину же было не до шуток. Он повторил уже три раза: в первый раз Валера подумал, что ослышался, во второй переспросил «Что!», в третий он просто издевался, но мальчик не собирался отступать, и твёрдо повторил в четвёртый раз:
Ты должен встать!
Валера скрестил руки на груди и продолжил сверлить тощего рыжего парня взглядом.
Ты же ведь это не серьёзно подал он голос секунду спустя. Мы с тобой не первый день знакомы.
Встань на ноги! упрямо твердил юноша.
Валера устало вздохнул и произнёс, теребя пальцами пуговицу на воротнике рубашки:
Даже не знаю, что сказать. А тебя не смущает, что я уже шестой год в инвалидном кресле! съязвил он, показав на устройство, в котором сидел.
Пять с половиной лет назад Валера познакомился с грузовиком несколько ближе, чем ему бы хотелось, что привело к частичной парализации. С этим старым креслом он знаком больше, чем с Костей их дружба завязалась тремя годами ранее, когда они случайно столкнулись возле воскресной школы, где учился Константин. Для инвалида он неплохо разогнался на своей коляске и сбил мальчика с ног, так что им было с чего начать разговор. Валера всегда относился к своей ограниченности с юмором и цинизмом, что очень нравилось робкому Константину.
Он не мог осуждать Валеру за реакцию, которую тот проявил в ответ на просьбу.
Ты просто должен встать, Валер, уверял его мальчик, у тебя получится. Я помогу тебе!
Что ты де… какого чёрта!
Не взирая на его протесты, Костя подошёл вплотную к нему и попытался обхватить его руками, чтобы поднять. Вдруг яркая вспышка заслонила мальчику обзор, и он свалился на пол.
Ау! крикнул Костя, ты чего дерёшься
Валера замер с поднятым кулаком:
Ты что себе позволяешь! Я что, кукла по-твоему
Мальчик сидел на ковре перед ним, потирая ушибленный висок рукавом старого свитера и борясь с желанием расплакаться от унижения.
Я хотел как лучше… пробормотал Костя. К нам в церковь приехал очень известный проповедник из-за границы. У него такие чудеса происходят, люди исцеляются, и я подумал… Ну, знаешь, что если мы с ним помолимся за тебя…
Его речь прервал внезапно раздавшийся хохот. Несколько минут во всём доме был слышен только отрывистый смех Валеры.
Нет, правда, сказал он минуту спустя, я думал, мои мучения с православной церковью закончились. Четыре года назад мне пришлось орать на всю улицу, чтобы донести до матери, что эти методы не работают.
Я хотел как лучше, а ты дерёшься! Костин голос предательски дрогнул, и он умолк, обняв колени.
Так, Валера постарался придать лицу серьёзное выражение, ты же не собираешься расплакаться Ну-ка, вставай!
Костя поднялся на ноги и отвернулся от него, чтобы скрыть свои блестящие глаза.
Ну что ты как баба, ей богу, покачал головой Валера, в самом деле, на какую реакцию ты рассчитывал
Я просто хочу, чтобы ты мог ходить, промычал мальчик, не оборачиваясь.
Зачем спросил Валера, закатив глаза.
Что значит «зачем» Чтобы ты был как все!
Я и так как все. Видишь, даже ударил тебя, прямо как все мальчишки в твоей школе.
Перестань! крикнул Костя, снова повернувшись к нему. Это не смешно.
Не смешно то, что ты учишься в воскресной школе, терпишь побои и боишься заговорить с девушкой, всё остальное выглядит забавным на этом фоне, с каждым словом Валера повышал голос.
Можно подумать, ты целыми днями проводишь на светских тусовках.
Нет, я предпочитаю общество самого себя, вместо того, чтобы надеяться на чудо, которое сулит какой-то мутный тип. Бьюсь об заклад, что ты выложил все свои деньги, чтобы подойти к нему.
Я хотя бы могу ПОДОЙТИ!
Не смеши меня. Ты даже не используешь ноги, когда тебе страшно, чтобы убежать. Вместо этого, наш Костя стоит и ждёт, когда одноклассники подойдут ближе и отпинают его!
Я никогда ни от кого не бегаю, закричал он на весь дом.
Потому что ты настолько труслив, что не можешь от страха даже опомниться, прошипел в ответ Валера, и единственный твой друг, это я человек в коляске, и то, только потому, что я случайно наехал на тебя. Если бы не чувство стыда, я бы никогда, слышишь, никогда с тобой не заговорил. Потому что один только вид твоих обносков говорит о том, что у тебя не всё в порядке с головой! Да, я не могу ходить, но я скажу тебе, что я могу! В отличие от тебя, я способен постоять за себя, могу ходить в хорошей одежде, а не носить одни и те же шорты и свитер всё лето, могу прийти домой в полной уверенности, что моя мать не напилась до полусмерти, а мой отец не выбьет мне все зубы в приступе белой горячки!
Заткнись! Костя затрясся, сжал кулаки и процедил сквозь зубы, заткнись, или я убью тебя.
Никого ты не убьёшь, равнодушно проговорил Валера, наблюдая, как на изношенный Костин свитер капают слёзы.
Ненавижу тебя! промычал мальчик, вытирая рукавом лицо.
Тогда уходи из моего дома, бросил через плечо юноша, уезжая на коляске в другую комнату.

***
Вечер выдался трудным. Геннадий вернулся домой со смены уставшим и голодным, поэтому очень обрадовался, когда увидел на столе две дымящиеся тарелки вареников.
Как день прошёл спросила его жена Марго, когда они сели за стол.
Кошмар, сокрушался мужчина. Три срочняка! Сначала ребёнка из колодца целый час вытаскивали, потом бомжа из трубы на стройке выковыривали. А под вечер вообще ужас сразу два здания на Московской обвалились. Не знаю, как я вообще до конца смены дожил.
С ума сойти, надеюсь, дети в порядке
Да. Все целы. Кстати, а где наш-то ребёнок
Геннадий прислушался к звукам пианино из дальней комнаты в доме. Судя по всему, юноша играл какое-то чрезвычайно энергичное, но мрачное произведение. Почти всё звучание занимал рычащий бас второй октавы.
Кажется, не у меня одного сегодня день не задался. Что это он играет удивлённо молвил отец семейства.
Он сегодня весь день играет нечто подобное. Думаю, Валера учится импровизации.
М-да, с такой импровизацией ему разве что на похоронах играть, покачал головой Геннадий и закинул в рот ещё пару вареников с картошкой.
Да ладно тебе, пусть музицирует. В конце концов, он столько умеет делать своими руками! Представляю, как много он бы мог сделать, будь у него столь же крепкие ноги.
Марго грустно вздохнула, встала из-за стола и принялась мыть посуду. Через несколько минут, она замерла с тарелкой в руках, прислушиваясь к звукам, доносившиеся из комнаты. Они стали терять свою форму, входили в диссонанс друг с другом, и вот уже стало ясно, что юноша просто исступлённо лупит по клавишам. Геннадий мгновенно переглянувшись с женой, бросился в комнату к сыну. Там он застал Валеру, разбивающего кисти рук о чёрно-белые клавиши, заставляя инструмент разрываться в дребезжащих немыслимых аккордах. На лице юноши застыл яростный оскал, а по щекам текли слёзы. Геннадий подбежал к мальчику, схватил его за руки, и прижал, обняв сына. Перепуганная Марго стояла в дверном проёме и с ужасом наблюдала, как сын, уткнувшись в плечо отца, плачет навзрыд.

***
На третий день после ссоры Константин сидел в одиночестве на сырой траве, спрятавшись ото всех за старым сараем возле церковной школы. Он уже давно приметил то тёмное место, куда никто не заходит, ещё до встречи с Валерой. Как давно он уже здесь не был раньше он просиживал тут часами, выжидая, когда хулиганы и задиры перестанут искать его. Однажды они всё-таки нашли его, и чтобы «отучить» Костика прятаться, дружно помочились на землю вокруг, так что мальчику пришлось довольно туго следующий месяц. Зато теперь, когда он в течение нескольких лет здесь не появлялся, никто не догадается, что блудный сын вернулся в то место, где ему следует быть.
«А здесь не так уж и плохо, подумал юноша, прислоняясь спиной к тёплому дереву, по крайней мере, здесь никто не станет обижать меня за старую одежду. Старым вещам положено валяться за старым сараем.»
Я так не думаю, знакомый голос вдруг раздался совсем рядом.
Костя повернулся и увидел Валеру. Тот ухмылялся, но его глаза выдавали несвойственную ему неуверенность и робость.
Ты как всегда проговариваешь все свои мысли вслух, произнёс он с дрожью в голосе, пытаясь удержать на лице улыбку.
Что ты делаешь здесь Костя, словно ужаленный, вскочил с насиженного места. И почему твои руки в бинтах!
Я просто хотел сказать, что…
Юноша сглотнул.
что всё, что я наговорил тебе тогда это всё от страха. Страха, что ты видишь во мне только это кресло. Что все мои достижения, всё то, что я умею, меркнет на фоне моей ограниченности. Я просто боюсь, что ты можешь так думать. Что все могут так думать. И они так думают! Каждый человек, которому я смотрю в глаза, испытывает жалость ко мне, словно я смертельно болен. Словно я больше не способен быть счастлив, не способен любить. Не способен плакать…
Что же тут хорошего Я постоянно плачу это ненормально.
Но я вижу, как ты улыбаешься сквозь слёзы, и мне становится легче. Когда ты можешь улыбнуться мне или заплакать, потому что не стыдишься меня, это делает меня более счастливым. Совсем чуть-чуть, но это то, что даёт мне силы вставать по утрам, даже не смотря на то, что мои ноги не ходят.
Врач говорит, что я не в себе.
Да мне плевать! Ты бы знал, что мне мой врач говорил, воскликнул Валера, утирая слёзы.
Мой учитель сказал, что Господь посылает нам испытания, чтобы мы стали сильнее. Если честно, я уже сомневаюсь, что понимаю библейское учение правильно.
Я готов поверить в Бога, если окажется, что наша встреча его рук дело. Можешь выяснить у того проповедника, с которым ты за меня молился.
А он уехал, виновато проговорил Костя. И кстати, да. Он увёз с собой приличную часть наших пожертвований, в том числе и большую часть моих, скажем так, сбережений.
Господи, ну ты и кретин. Иди сюда!
Валера раскинул руки, и Костя крепко обнял его. С минуту они стояли, вдыхая запах прелых листьев и сырой древесины.
Ладно, вздохнул Валера, отстранившись от приятеля, придётся идти в бар за мой счёт.
В бар! поразился мальчик.
Ну да. Ты был прав, мы никуда не ходим. Я думаю, нам стоит пойти в бар и пропустить по бокальчику.
Со своей прежней уверенностью, Валера круто развернулся и повёл кресло прочь от сарая, увлекая за собой Костика.
Наш пастор сказал, что пить алкоголь плохо.
Мы навернём по бокалу хорошего вина, так что это можно считать за причастие. Я тебе даже исповедуюсь в своих грехах, думаю, господу не терпится узнать, чем это я занимаюсь под одеялом по вечерам.
Но нам же нет восемнадцати, нам не продадут вино!
Вздор! Они не смогут отказать инвалиду. Я скажу, что ты паралитик, а я твоя сиделка, пояснил Валера, выезжая с территории школы.
А если они не поверят настаивал Костя.
Юноша остановился и, придав лицу максимально серьёзное выражение, посмотрел на Костика.
В этом случае, ответил он, мне придётся их переехать!

 

Большой Проигрыватель

Другие работы авторов:

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *