ПАДАЛ СНЕГ…

 

ПАДАЛ СНЕГ... - Суки! Суки! Боже, пожалуйста, помогите! Вы все ответите!!! Ты и ты! Умоляю вас!.. Рыдая, падая и вставая, она мешала проклятия с мольбой, растирая грязь и кровь по дорогущей

— Суки! Суки! Боже, пожалуйста, помогите! Вы все ответите!!! Ты и ты! Умоляю вас!..

Рыдая, падая и вставая, она мешала проклятия с мольбой, растирая грязь и кровь по дорогущей шубке, а главврач, посмотрев на настенные часы, кивнула санитару. Тот схватил женщину и вытолкал её на улицу.

Совсем не хочется представлять, что чувствует мать, видя, как уносят на носилках её окровавленную дочь. Мимо аккуратно продолжали ехать машины, кто-то снимал видео, спокойно переводя камеру с окровавленной девочки на разбитую машину, с её матери на труп водителя, а кто-то спокойно говорил по телефону. Это так странно. И снег продолжал падать, словно так и надо.

Спасатели, приехавшие через 45 минут после вызова, спотыкаясь об ошмётки автомобилей, несли шестилетнюю Ангелину к старой машине «Скорой помощи». Бледная ручонка безвольно свисла при очередной встряске; Вероника Николаевна, молившаяся впервые в жизни о спасении дочери, дёрнулась было к носилкам поправить эту руку, но упала в обморок, который давно ходил вокруг да около неё, то подступая, то отходя.

— Ты снял Ты снял это послышалось со стороны зевак.
— А, притворяется! Натворила дел, теперь строит из себя.
— Ребят, не топчите, — буркнул старый тощий полицейский. Он равнодушно что-то записывал, поёживаясь и мечтая об обеде.

Течение жизни всегда несётся только вперёд. Мы идём по нему, погружаясь всё глубже. Кому-то сводит мышцы, кто-то на что-то больно наступает, кого-то что-то затягивает этих течение уносит как-то неожиданно. Остальные влекутся в сторону глубины. Вот и я бреду уже по пояс. Возвращаться по своим следам никак не получается: почему-то именно для тебя течение сразу меняется, тебя начинает кружить и ты только зря тратишь силы. А вот сделать пару шажков по чужим следам иногда можно. Только надо быстро течение всё быстро сглаживает. И я делаю эти два шага по следам Вероники Николаевны, на два часа назад.

— Владислав, а давайте ещё медленнее Ведь так веселее! Ползёшь себе спокойно так за трактором, гнилыми домами любуешься. Вон дом съёжился, на крыше козы пасутся, красота! Ты, главное, не торопись.

— Вероника Николаевна, я и так
— Нет-нет, я всё понимаю! Куда торопиться в пятницу Сейчас все эти запорожцы проснутся и потянутся на дачи, а мы с ними лепота! Любишь выделяться
— Простите, но
— Так всё. Я сама сяду за руль. Зачем мне водитель, у которого в ноженьках силёнков нет, чтобы педалечку надавить нормально Сдаётся мне, я тебя уволю. Вылезай, садись справа.
Но Владислава никто не уволит: удар о бетономешалку был именно справа, смерть наступила ему на горло через несколько десятков минут; машина спасателей заглохла на железнодорожном переезде, в итоге успев застать лишь его агонию.
Теперь Вероника Николаевна, отделавшаяся только ушибами и рассечением брови, стояла у закрытой двери центрального входа больницы, больше напоминавшей огромный сарай, идущий под снос. Впервые в жизни столкнувшись с настоящим горем, она осознала и степень человеческого равнодушия.
На стыке двух областей, в этой поселковой глуши, её телефон едва ловил сигнал:
— Алё, Николай Викторович, мне срочно нужна Ваша помощь! Николай Викторович! Алё Николай Викт Ай, бл! Господи!
Так и мешала она мат с поминанием Всевышнего, пока бесполезная трубка вдруг не села.
Вероника Николаевна подёргала ручку двери центрального входа. Не поддаётся.

Она побежала вокруг здания. Грязные сугробы и стремительно надвигающийся вечер заставляли её вязнуть, спотыкаться, падать. Сбоку здания был вход в приёмный покой. Дверь поддалась.
Тёмный коридор, скрипучий пол, заклеенные скотчем трещины окон, увядшие цветы, свет в закутке, женщина.

Излишне худые женщины — злобны, как те собачки, что без дрожи в лапах стоять не могут. Они часто глупы и самолюбивы. Но это моё мнение только.

 

Дежурная анорексичка дремала, положив голову на скрещенные на столе руки. Подойти к ней тихо не удалось доски под дырявым линолеумом не признавали тишину.
— Что Вам нужно вздрогнув, спросила дежурная.
— Моя Ангелина у вас, — уставшим от рыданий и страха голосом ответила Вероника Николаевна.
— А, эта, из машины, — тоже уставшим голосом ответила дежурная.
— Скажите, пожалуйста, что с ней Как она
— В реанимации. Уходите, что вы тут ходите
— Но моя Ангелина
— Она из-за вас тут. Вы что врач Что вам тут делать
— Скажите, она выживет
— Откуда я знаю Крови в больнице нет, может, и не выживет.

Вероника Николаевна осела на пол. Она больше не могла плакать нормально: слёзы изредка выскальзывали из глаз, а сама она покачивалась на полу, что-то бормоча.

— Она опять тут, — сказал санитар, бредущий по коридору. Рядом брела главврач. Ещё советская лампа дневного света часто моргала, отчего казалось, что эти двое двигаются в темном коридоре какими-то мультипликационными рывками.
— Вас опять вышвырнуть
— Подождите, прошу вас Скажите моя дочь будет жить
— Да откуда мы знаем Она в реанимации. Точнее, там, где была реанимация оборудование уже увезли.
— Как Куда
— Что «какуда», — передразнила главврач, — сами же больницу решили закрыть.
— А как её в другую отвезти Или что можно сделать
— Не знаю. У вас есть вертолёт Медицинский который. Или по поселку пробегитесь, кровь в бидончик соберите с населения. Вы же умеете с населения собирать вот и бегите! Только помешивайте.
— Дайте мне позвонить, пожалуйста. Можно она кивнула на телефон.
— Это по больнице. Городских телефонов тут нет.
— А как же вы

— А никак! взорвалась главврач, — это не мы «суки», это ты и такие, как ты! В этом посёлке больше нет больницы! Мы с первого числа закрываемся! А ты помнишь, как я к тебе на поклон ходила Помнишь, сука, что ты мне ответила Моя мать умерла из-за тебя, тварь! Серёжа, вышвырни её на хер, пока я ей в глотку не вцепилась!

Старый тощий полицейский уже хромал к больнице, когда Веронику Николаевну швырнули в грязный снег.

— Я вас везде ищу. Кто позволил уйти с места ДТП

Эти двое заковыляли в сторону деревянного дома, в котором мёрзли сотрудники полиции, а главврач схватилась за плечо своего мужа Сергея: у неё опять закружилась голова.

Она, как и почти все остальные работники, сегодня щедро поделилась своей кровью с Ангелиной, которая будет жить….

Автор:

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *