НИНА (ВНИМАНИЕ! МАТ 18+)

 

НИНА (ВНИМАНИЕ! МАТ 18,) Где-то год-полтора назад поставили у нас в Нахабино на платформах валидаторы. По шесть штук на каждой. При этом два из них – на выход. На 50.000 человек. Назвать это

Где-то год-полтора назад поставили у нас в Нахабино на платформах валидаторы. По шесть штук на каждой. При этом два из них – на выход. На 50.000 человек.

Назвать это решение умным – то же самое, что уебать королеве Англии веслом в коридоре Букингемского дворца. То есть не очень уместно. Это объяснили борьбой с «зайцами». Даже обнесли платформы заборами. Но «зайцы» не очень-то это оценили. Они в большинстве своём люди не старые и физически активные, поэтому, тут же понаделав лазы, с удовольствием продолжили шастать по путям и запрыгивать на платформы.

А честные обладатели билетов в вечерний час пик, вывалившись из электрички, вынуждены изображать пингвинов – покачиваясь из стороны в сторону, топать мелкими шагами в тесной стае или ждать, пока подслеповатая пенсионерка наконец попадёт мятым билетом в валидаторову щель.

Нахабинцы – обычные люди, и им тоже свойственны некоторые человеческие слабости. Например, в любом пиздеце определить физически присутствующего крайнего и обдать его с ног до головы слюнями накопившегося бешенства. В этом случае крайними стали контролёры, дежурящие у валидаторов. Обычные мужики да бабы с зарплатой двадцать тыщ в месяц, кутающие носы в засаленные бушлаты.

А вечерний нахабинец суров и безжалостен. Плетущийся по платформе с нелюбимой работы, увешанный пакетами с невкусной едой, ненавидящий начальство, дождь, кавказцев, Трампа, цены, строителей, Сбербанк и соседскую собаку. И он очень хочет домой, чтобы скинуть в прихожей хуёвые сапоги из «ЦентрОбуви», присесть у родимого очага и ненавидеть всё это в кругу семьи. И вот таких – 400 человек каждые пять минут. А тут контролёр.

Получай, сука…

За валидаторы. И вообще за всё!

Умные контролёры при этом молча отводили взгляд. Не очень умные пытались огрызаться. Но, получив коллективное обещание стать неузнанным мамой примерно через секунд восемь, они умнели за три и присоединяли взгляды к умным. Так нахабинские платформы превратились в вечно подогретый котёл взаимной ненависти. Если бы здесь шлялся какой-нибудь персонаж Лукьяненко, он увидел бы над Нахабино чёрную воронку Проклятья высотой с километр. Она вертелась где-то с полгода. Пока не появилась Нина.

Нина – маленькая смешная женщина лет сорока пяти. Метр в казённой кепке. Форма контролёра ей безумно велика, что делает её ещё смешнее. Нина курит дешёвые сигареты и очень любит белокочанную капусту, из которой варит щи. Она приехала из Ставрополья, вместе с мужем.

Снимает комнату, а в других живут ЖКХ-киргизы, разнорабочие, продавцы… Видимо, на Ставрополье дела не очень, раз она решила променять его на это раскошество. И вроде бы живи и ненавидь, как любой нормальный нахабинец. Но нет. Она решила, что ненависти не будет. Только не в её смену…

Знаете, что она делает, когда очередная стая пингвинов подходит к валидаторам Она извиняется. За то, что людям и тут поднасрали в непростую жизнь. А потом улыбается. И желает хорошего вечера.

Каждому!

 

Сначала все охуели.

Потом все решили, что она в стельку. Но профессиональный алкоголик, обнюхав Нину, ответственно заявил, что она как стекло. Тогда все опять охуели, но быстро пришли в себя. Бритва Оккама не чужда и нахабинцам – Нина просто ебанутая. Потому что не может нормальный человек так себя вести в платформенном обществе.

И все старались побыстрее прошмыгнуть мимо Нины, убирая подальше сумки и детей.
А потом привыкли.
А потом стали улыбаться в ответ.
А потом взяли и давай отвечать ей тем же. Здороваться и желать хорошей смены.

Кто-то дарит ей шоколадки, кто-то отчитывает своего ребёнка – мол, ты почему, шельмец, с тётей Ниной не здороваешься И, выйдя из электрички и услышав знакомые приветствия с южным говором, нахабинцы расплываются в улыбке и говорят:

— О! НАША Нина сегодня!

«Наша». Это, согласитесь, признание. Официальное. Нотариально заверенное, с сургучной печатью на всю сраку.

Правда, одна женщина несколько раз обматерила Нину. Но другие женщины отвели матершинницу в сторону поговорить. С тех пор эту женщину никто не видел. Не уверен, что мама её узнаёт.

Нине удалось невозможное – сделать нормальных людей такими же ебанутыми, как она. Хотя бы на короткое время.

Ещё раз: маленькая женщина с зарплатой в 20000, которых хватает на съёмную прокуренную комнатушку, извиняется за инициативу больших людей с зарплатой в официальных 300000, а неофициальных – столько, что хватает летать на вертолётах, проплачивать клипы жён и палить салютами из гольф-клуба каждую божью пятницу. А потом она покупает капусту и устало бредёт домой. Она ебанутая, факт. Совершенно, конкретно поехавшая. Потому что нормально творить такое за 300000. За вертолёт. За голоса. За придорожный баннер с собственной отфотошопленной мордой и лозунгом типа «Только я, а не пидорасы с соседних баннеров, способен сделать вас счастливыми». Но никто баннерам не улыбается.

Улыбаются Нине.

Потому что она делает намного больше. Не делая при этом практически ничего…

Автор:

Источник

Обсудить историю

  1. Куркулидзе Василиса

    Весь вопрос, как скоро тётя Нина начнёт ненавидеть нахабинцев просто за факт их существования.

  2. Марусина Анжела

    Хде фото Нины?! Хочу молиться на нее каждый день. Я сама такая же! Но на Нину надо молиться!

  3. Расстрыгина Евгения

    ???

  4. Груданова Елена

    Интересно, это та Нина, которая каждое утро, когда работает желает всем хорошего утра? Делает это громко, для всех. Слышу её по утрам около нахабинских турникетов.

  5. Алиева Нина

    Начинать надо с себя! Улыбнитесь!

  6. Sinistina Dinella

    Доброта спасет мир

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *