«Елена Викторовна, я Вас предупреждал уже: ещё один такой инцидент, и Вы у нас больше не работаете

 

Елена Викторовна, я Вас предупреждал уже: ещё один такой инцидент, и Вы у нас больше не работаете Хотите пить - пейте где угодно, но не на работе. Расчёт получите завтра. Прощайте, - произнёс

Хотите пить — пейте где угодно, но не на работе. Расчёт получите завтра. Прощайте», — произнёс директор и жестом показал Елене на дверь. …Она вышла из кабинета директора, прошла по гулкому коридору, спустилась на первый этаж, сдала ключи на вахту и открыла входную дверь. Свежий весенний воздух сразу охладил пылающее лицо. Елена застегнула плащ, с трудом справившись с пуговицами, и побрела по направлению к дому… К дому, где никто её не ждал…

Как получилось, что она пристрастилась к выпивке Когда бутылка стала лучшей и единственной подругой Она, наверное, и сама не заметила этого момента. И даже не в смерти мужа тут дело, всё началось намного раньше.
Леночка с детства была очень жалостливой, принимала близко к сердцу боль и беду всех, с кем встречалась. Окрестные кошки и собаки всегда могли рассчитывать на то, что в кармане у девочки найдётся для них лакомство. А школьные подружки доверяли ей все свои нехитрые тайны, будучи уверенными, что Лена и посочувствует, и поможет, если в силах помочь, и сохранит услышанное в тайне.
Мама, бывает, вздыхала, когда Лена в очередной раз пыталась решить чужие проблемы: «Ох, девка, не по себе ты ношу берёшь, гляди, не надорвись». Девочка только отмахивалась: ерунда, справлюсь.
Став чуть постарше, она с таким же рвением помогала подругам в делах сердечных — одной свидание устроит, другой записку передаст от вздыхателя. Одно время её даже называли Купидоном в юбке.

Детство, а за ним и юность быстро пролетели. Позади осталась не только школа, но и техникум, где Лена получила вполне востребованную в то время профессию бухгалтера. И началась трудовая жизнь. Все подружки одна за другой выходили замуж, рожали детей, некоторые даже успели развестись и повторно найти себе мужей. И только Лена по-прежнему жила чужими заботами. Родители уже пеняли ей: ну сколько можно на свадьбах подруг свидетельницей быть Когда уже сама-то семью заведёшь Однако время шло, а ничего не менялось…
С Николаем Лену свела тоже её страсть помогать всем вокруг. Одна из подруг, будучи в интересном положении, собиралась отмечать 25-летие. Без Лены, конечно, подготовка к торжеству не обошлась: она продумывала меню, передавала приглашения на празднование подругам, в общем, взяла всю организацию мероприятия на себя. Оно и понятно: виновница торжества, страдая от жестокого токсикоза, более думать ни о чём не могла.

Когда дело дошло до покупки подарка, Лена, конечно, поинтересовалась у подружки, чего бы та хотела получить на день рождения Беременная, капризно надув губки, заявила, что более всего мечтает о заграничных духах «CHANEL N°5». Муж именинницы её мечту удовлетворить отказался. Оно и понятно: в маленьком провинциальном городке о парфюме от мадам Коко и слышали-то тогда далеко не все, а уж видеть и — тем паче — держать в руках произведение гениальной француженки, пожалуй, ещё никто и не удосужился. Время было такое — самая середина восьмидесятых.

Но для Лены мечта подруги была прямым руководством к действию. Как удалось ей найти того самого человека, который свёл её с другим человеком, а тот в свою очередь порекомендовал девушку одной продавщице в крупном областном универмаге, история умалчивает. В общем, кто помнит те времена, тот знает, какими путями тогда обзаводились дефицитным товаром.

Пришла пора ехать за подарком. Лена села в поезд, идущий в областной центр. В кошельке лежала энная сумма денег — на духи. Её соседом по купе в плацкартном вагоне оказался молодой парень. «Николай», — представился он. Девушка тоже назвала своё имя, почему-то сильно смутившись. Оказалось, молодой человек ехал на какие-то курсы то ли подготовки, то ли переподготовки, в общем, начальство послало его повышать квалификацию.

Работал Николай в том же городе, где жила Лена, на котельной, отвечал за бесперебойную работу оборудования. Все несколько часов, что поезд шёл до пункта назначения, молодые люди разговаривали. Обо всём — начиная от детских воспоминаний и заканчивая обсуждением прочитанных книг.

На конечную станцию прибыли утром. Лена и Николай попрощались. Как думалось девушке, навсегда. Однако вечером того же дня, когда, купив заветный флакончик, она ожидала на вокзале обратного поезда, снова увидела Николая. Тот, зная, что Лена поедет назад вечером, пришёл её проводить…

Свадьбу сыграли через два месяца. Более весёлой и многолюдной свадьбы, пожалуй, в округе ещё не было. Жених и невеста буквально светились от счастья. И не меньше их были счастливы Ленины родители, которые уж очень хотели понянчить внуков. Однако после свадьбы минул год, второй, а дочь всё не радовала их известием о беременности.

Через пять лет семейной жизни, так и не обзаведясь детьми, супруги обратились к врачам. Бесплодие — этот диагноз прозвучал как приговор для молодой женщины. Муж утешал Елену, он не стал относиться к ней иначе, чем в первые годы семейной жизни, нет, всё было точно так же: милые подарки, забота, внимание, вечерние посиделки на кухне за чашкой чая, совместные походы в гости… Но сама Лена чувствовала себя какой-то… ущербной, что ли. И постоянно ощущала вину перед любимым.

Годы шли. Лена похоронила сначала папу, потом и маму. Не стало и родителей Николая. Многочисленные подруги со временем растерялись — все жили заботами в первую очередь о детях, а бездетной женщине трудно было смотреть на чужое материнское счастье, постепенно она сама отдалилась от бывших подружек.

Николай так и работал на котельной, правда, дорос до мастера. Лена тоже профессии не изменила — трудилась в бухгалтерии небольшого предприятия. Дом — работа — дом. Короткие выходные, и снова всё с начала.

Жизнь маленькой семьи проходила тихо и мирно. Супруги купили квартиру, потом машину. Особых финансовых проблем не испытывали, хотя в стране времена были не самые лучшие. Потом Николай попал под сокращение. Однако не растерялся — стал таксовать на своей машине. А у Лены как-то незаметно появилась привычка покупать после работы бутылочку вина и выпивать её в течение вечера, коротая время в ожидании мужа, у которого как раз в вечерние часы и был самый наплыв клиентов.

Николай сначала посмеивался: «Смотри, Ленок, сопьёшься, женский алкоголизм неизлечим». Она отшучивалась. Но сама понимала, что только в этом она находит хоть какое-то утешение. Нет, внешне всё было пристойно: днём она работала, ничем не выдавая всепоглощающего желания купить заветную бутылку и налить фужер пьянящей жидкости. Дома тоже старалась безупречно выполнять обязанности жены. Но без алкоголя себя уже не представляла.

Николай умер в одночасье: рано утром почувствовал боль в сердце, Лена вызвала «скорую», но приезда врачей муж не дождался — скончался на руках у жены… Случилось это незадолго до юбилея их совместной жизни — «серебряной» свадьбы. Перебирая вещи мужа после похорон, нашла Лена приготовленный для неё подарок — коробочку с флаконом духов… «CHANEL N°5″… Те самые, которые свели их вместе…

Лена смотрела на этот флакон и не могла вдохнуть — во всём мире не хватило бы сейчас воздуха, чтобы смогла она надышаться… Боль от потери затмила всё вокруг… Рука сама собой потянулась к бутылке водки, оставшейся после поминок. Так был сделан ещё один шаг в пропасть…

Очень быстро её пагубная привычка стала очевидной для окружающих. Ей, конечно, сочувствовали, но держать на месте бухгалтера выпивающую женщину даже из сочувствия никто не хотел. Ей дали доработать до пенсии, и уже на следующий день Елена оказалась не у дел…

 

Пенсия ей была начислена маленькая — еле-еле на жизнь хватит. А ведь деньги требовались ещё и на выпивку… Женщина устроилась уборщицей сначала в школу, проработала несколько лет, но история повторилась: её уволили. Потом она сменила ещё несколько мест работы, но везде держалась недолго. Елена и внешне изменилась: выглядела неопрятно, а отёкшее лицо сразу выдавало её пристрастие. Да и квартира, некогда сиявшая чистотой, пребывала в запустении…

Елена медленно брела по зеленеющему городу… Домой не хотелось — там её ждало горькое одиночество. И — бутылка. Но пить сегодня почему-то не хотелось. Дойдя до вокзала, она присела на лавочку. Рядом сидела девушка. Погруженная в тяжёлые размышления, Елена не сразу поняла, что та всхлипывает.

— Что плачешь, доченька — обратилась к девушке Лена, неожиданно для себя произнеся это слово, которого прежде ей произносить и не приходилось. — Может, я чем тебе помочь смогу

Девушка снова всхлипнула, посмотрела на странную женщину с недоверием и разрыдалась:

— Мне идти некуда…

Как поняла Лена, Катерина жила на квартире и работала продавцом у частника. Сама девушка — сирота, отца она и не знала, а мать умерла незадолго до совершеннолетия дочери, оставив той в наследство только кучу долгов. Квартиру быстро прибрал к рукам сожитель мамы, падчерица была ему только помехой.

Девушка устроилась на работу, так и не закончив даже техникума. Худо-бедно сводила концы с концами, питаясь, в основном, китайской лапшой и оплачивая комнату в частном доме у одной бабушки. Познакомилась с парнем, думала, любовь. А он, натешившись вволю, бросил глупую девочку. Через некоторое время Катюша поняла, что беременна. Эту новость не удалось скрыть от работодателя — её тут же уволили. А через месяц, как только не смогла она заплатить за жильё, хозяйка попросила освободить комнату. С неделю помыкалась по подругам, и вот сейчас идти бедолаге стало совсем некуда…

— А ребёночек-то — спросила Елена. — Рожать-то тебе когда Вроде, и живота не видно
Катерина встала. И только тогда женщина заметила немного выпирающий из-под куртки над поношенными джинсами животик.
— Так, милая, — безапелляционно произнесла Елена, — пошли-ка ты ко мне. Не бойся, не обижу.
Девушка с недоверием посмотрела на женщину, произнесла:
— У меня денег нет.
— А на что мне твои деньги — улыбнулась Елена. — Не пропадём.

Квартира, когда они пришли домой, показалась Лене чужой и мерзкой. Вооружившись тряпкой и ведром, она впервые за долгое время принялась за генеральную уборку. Катя то и дело норовила присоединиться. Но Лена была непреклонна:
— Отдыхай, доченька, тебе нельзя тяжести поднимать. А я быстренько закончу, и тогда уж посидим, побеседуем.

Когда жильё приобрело более-менее приличный вид, женщины сели на кухне. Особо потчевать гостью Елене было нечем — до пенсии ещё далеко, а расчёт она получит только завтра. Однако в кухонном столе нашлась мука, в холодильнике — несколько яиц и растительное масло. И женщина принялась печь блины, чего не делала ещё с того времени, когда муж был жив. За этим делом она рассказала Кате и свою историю, не утаив всей горькой правды о пагубной привычке. Та выслушала Елену не перебивая… Потом подошла, обняла женщину, и обе они заплакали — каждая о своём и обе об одном…

Спустя четыре месяца Елена встретила названную дочку из роддома, где та родила сынишку. За это время женщина ни разу не приложилась к бутылке — её жизнь приобрела новый смысл. Лене даже удалось снова устроиться на работу — мыть полы вечерами в одной конторе. Когда зашла речь о том, как назвать мальчика, Катя, смутившись, произнесла:

— Тётя Лена, я бы хотела назвать сына Николаем…

Елена прослезилась… Этот маленький человечек в один момент, как только она впервые взяла мальчика на руки, стал для неё самым важным на Земле. А теперь он будет носить имя покойного мужа… Казалось, счастью Елены не было предела…

А через неделю женщина отмечала день рождения. В последние годы она просто забывала об этой дате — нечего было праздновать. Но тут решила, что нужно устроить для своих домочадцев маленькое торжество. Собрала нехитрый стол, купила соку — спиртного с недавнего времени в доме не водилось.

Катя, обняв Елену, робко протянула той красиво упакованный свёрток… Аккуратно сняв упаковочную бумагу, женщина взяла в руки знакомую коробочку… «CHANEL N°5″…

— Спасибо, доченька, это мои любимые духи…

Источник:

Источник

Обсудить историю

  1. Никандрова Татьяна
  2. Еругина Марина
  3. Насоновская Лариса

    ??????

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *