– Ну привет, придурок.

Это голос Влади из «Касты».

– Ну здоров, говнюк.
А это Шим из «Касты» ему отвечает.

– Чё гундишь, продуло
Снова Влади.

– Да иди на йух.
Опять Шим.

Это трек с альбома «Об изъяне понятно». Обрезанный и зацикленный припев, если быть точным. Годный трекан, кстати. Только звучать он сейчас никак не должен. Вернее, не может он сейчас звучать.

– Вот решил набрать, делать было нехер.
Тогда почему звучит
Может, глюк

– От души, брат.
Или сон

– Да тасуй орехи.
Точно сон.

Под спиной шершавый матрас – простынка сползла. Мураши по коже – одеяло съехало. Видать, замёрз во сне, вот и кошмарит. Укрыться получше, до самого носа одеяло натянуть — и всё пройдёт.

– Ну привет, придурок.
Или не пройдет.

– Ну здоров, говнюк.
Подушка под головой мокрая насквозь. Вспотел Плакал во сне

– Чё гундишь, продуло
Так, стопэ. Уже ведь проснулся. Тогда с хера ли этот музон всё ещё играет

– Да иди на йух.
Ирка ворочается рядом. Тоже слышит Пинается ногой под одеялом. Аййй! Холодная какая. Ну теперь по-любому проснулся.

– Вот решил набрать, делать было нехер.
Или не проснулся

– От души брат.
Снова лягается и ворчит что-то под нос Ирка. Словно ей поддакивая, зачавкал соской и заворочался Дениска в своей кроватке у стены.

– Да тасуй орехи.
Бред какой-то.

Голоса Шима и Влади звучат под лёгкий биток в тишине комнаты. Отцы русского хип-хапа переговариваются в потёмках, подсвеченных лишь Денискиным ночником в виде баскетбольного мячика.

Голоса, музыка и примешанное к ним жужжание доносятся откуда-то снизу. Кажется.

Перевернуться, свесить руку с кровати, пошарить ладонью. Хлоп-хлоп по полу – ничего, только ворс ковролина под пальцами. Ещё раз хлоп-хлоп рядом – вот оно, твёрдый вибрирующий прямоугольник щекочет подушечки. Поднять его и первым делом на ощупь отключить звук.

Лёжа на животе и не отрывая щеки от подушки, подношу экран к одному раскрытому глазу – фокусируюсь.

Телефонные звонки посреди ночи дизориентируют и раздражают. Матерясь про себя, жмуришься от слепящего света экрана, пытаясь разобрать на нём имя того, кого хочется проклясть до седьмого колена. Трёшь и щуришь глаза.

Но сейчас мои глаза широко раскрыты. Буквально физически чувствую, как увеличиваются в них зрачки. Ведь на экране телефона написано: «БРО вызывает».

Экран то гаснет, то загорается. Искажённое рябью помех изображение рассыпается на пиксели и собирается вновь. Одновременно с экраном, вспышками мерцает Денискин ночничок.

«БРО вызывает».

Смартфон ходит ходуном в моей руке совсем не от вибрации. Большой палец трясёт так, что едва получается попасть им по кружку́ с трубкой.

Свайп вверх – принять вызов.

– Ну привет, придурок.
Это не Влади и не Шим. И даже не Хамиль или Змей, другие чуваки из «Касты».

Это мой друг Денис, a.k.a. Мрачный Дэн. Это его голос. Голос, который последнее время звучит в каждой второй паре наушников и раздаётся из каждой третьей магнитолы.

Но сейчас Дэн не читает свой рэп, он со мной здоровается.

– Ну привет, придурооок! – снова звучит из трубки его голос.
– Н-ну з-здоров, г-говнюк. – а это мой голос. Вернее, то заикатое сипение, в которое он превратился.
– Шо, спишь, бро – говорит Дэн.

И вот тут уже не выдерживаю.
Завершить разговор. Отбой, отбой, отбой – долблю по сенсорному экрану. А потом жму на кнопку выключения телефона так сильно, что аж затрещал его корпус. Затихшая трубка падает из рук на пол. Вместе с погасшим экраном сначала ярко вспыхивает, а потом тоже гаснет ночник-мячик.

Если вам хоть раз посреди ночи звонил синий в слюни друг, то вы понимаете, о чем речь. Приседание на ухо, несвязная болтовня, мычание, молчание, «Ты меня понимаешь» – знакомая история, да

Тут как раз такой случай. С той лишь разницей, что мой друг Денис, чей вызов я так по-хамски сбросил, он… Как бы это… Короче, мне до сих пор стыдно за то, что я отмочил на его похоронах.

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *