Девушка из сна

Девушка из сна Мне часто снится один и тот же сонПыльная, потрескавшаяся земля вздрагивает. Грохот взрыва настигает подобно каре. Резко, до боли хлещет по ушам, и уносится дальше в глубь

Мне часто снится один и тот же сон

Пыльная, потрескавшаяся земля вздрагивает. Грохот взрыва настигает подобно каре. Резко, до боли хлещет по ушам, и уносится дальше в глубь селения, теряясь пугливым эхом по закоулкам узких улиц. Жалобный звон разбитых окон, очень редких в этих серых трущобах, обрывается, не успев начаться. Грязно-жирное облако цвета тухлого апельсина вспучивается, медленно вздымаясь над крышами приземистых лачуг.

Наконец-то рёв тяжёлого стационарного лучемёта стихает. Мы достали-таки эту тварь!
Чёрный-семнадцать, приказываю занять позицию 3-7. из маленькой горошины в ухе доносится спокойный голос лейтенанта. Ещё бы ему не быть спокойным, он за тремя сантиметрами керамоброни, в прохладе кондиционера и в безопасности.

Не сразу соображаю, что этот приказ мне. А синий треугольник целеуказателя призывно вспыхивает по середине экрана тактического шлема и движется, отмечая среди развалин реперные точки пути.
Ясно. всего-то метров пятнадцать пробежать, потом укрытие, затем ещё немного, ещё, и я у цели. Бегу со всех ног, позвякивая амуницией. Наверное, на другом конце этой забытой всеми планеты слышно, что я в полной боевой выкладке. Чертыхаюсь. Снять надо было хотя бы рюкзак. Бросить у бэтэра, и будь с ним, что будет. А-а, известно, что. Бурны даже посреди боя готовы что-нибудь умыкнуть у инопланетника. А в моём рюкзаке есть чем поживиться. В принципе, они не против умыкнуть и меня вместе с рюкзаком. Но им придётся сильно постараться.

Подныриваю под упавшее дерево, местный аналог баобаба. На секунду задерживаюсь, запутавшись в длинных тонких ветвях.

Жж-а-ах! Надо мной вспыхивает голубая молния, и толстенный ствол взрывается тучей щепок. Я падаю и замираю, уткнувшись носом в сухие листья.

Со всех сторон слышится лай ручных лучемётов бурнов. Им вторят тявкающие звуки наших импульсников. Интенсивность боя увеличивается. Вот гады! Неугомонные бурны снова пошли в атаку. Зализали раны после артобстрела, тощие уродцы, и опять попёрли.
Замечаю движение слева. Среди поваленной кладки мельтешит серое пятно. Бурн с длинным ружьём наперевес! Вот его уродливая башка с прижатыми к черепу ушами и носом появилась в проёме и замерла. Длинный ствол лучемёта медленно ходит туда-сюда. Застывает. Судя по тому, как долго бурн прицеливался искал такую цель, чтоб наверняка. И нашёл!

Я не могу позволить ему сделать этот выстрел. Ведь сейчас он лёгким движением длинного пальца отправит на тот свет кого-то из моих друзей. Это может быть Денди или Длинный Стоун. Судя по карте, они недалеко, и как раз в том направлении, куда целится бурн.
Я не хочу потом отчитываться перед их родственниками! Вскакиваю на одно колено, одновременно вскидываю импульсник. Полсекунды на прицеливание. Короткое мыслеуказание, и оружие отвечает обиженным лаем сотни разъярённых дротиков.
Очередь сбривает бурну полголовы. Он валится на камни, выронив ружьё.

Очередная близкая молния обжигает воздух. Еле успеваю уклониться и на карачках спешу к завалу впереди. Переворачиваюсь на спину, вжимаюсь в щель. Осторожно озираюсь по сторонам. Никого.
Да какой же гад на меня охоту устроил, а

Бабахает недалёкий взрыв, меня засыпает обожжённой каменной крошкой. Сизый дым стелется хищным туманом по земле. Это наши. Пушек и плазменных излучателей у бурнов нет. Единственную тяжёлую установку мы только что разбомбили.

И чего бурнам спокойно не живётся Нет, нужно выкаблучиваться. Прав требовать. Им и так на блюдечке с каёмочкой всё преподнесли. Техника пожалуйста. Медицина на халяву. Школ понаоткрывали. Комфортабельные дома, между прочим, со всеми удобствами, строить научили. Независимости захотели А зачем Какая им, хрен, разница, кто на Высшем Собрании Миров их представлять будет — они или кураторы из числа инопланетян

Да и наши тоже хороши, активисты недоделанные. Местная дипмиссия, я считаю, самые настоящие предатели! Земляне своих же предали, поддержав это дурацкое восстание. Сидели бы, понимаешь, и в бумажках ковырялись, а не на митингах в поддержку аборигенов глотки драли.

Нет, не понимаю я, как так можно Бурны они же не люди. Похожи сильно, но не люди. Мне вот даже быть рядом с ними не очень приятно. Как некоторые умудряются с ними чуть ли не жить вместе Ну ладно там, разок переспать. Для прикола или, может, для расширения горизонтов пускай. Но жить Ладно, не моё это дело, рассуждать о политике или про сексуальные изыски всяких там извращенцев. По крайней мере не на поле боя. За стопкой-другой в баре можно помусолить. Тут нельзя.

Очередной дождь из камней заставляет меня зажмуриться. Мотнув хорошенько головой, я сбрасываю песок с каски. И он тотчас же устремляется за шиворот. Чёрт! Проклиная всё на свете, я начинаю ёрзать, но мельтешение справа заставляет забыть про колючие песчинки и напрячься. В пяти метрах от меня за грудой камней кто-то движется.

Через несколько секунд на открытое место выходят двое. Сначала появляется бурн, одетый в серый балахон, подпоясанный множеством разноцветных поясков. Затем, пригибаясь и вздрагивая от каждого выстрела, землянка в испачканном грязью деловом костюме. В руках бурна короткий лучемёт. Меня, засыпанного пылью, парочка не замечает, хотя и глядит в упор.

 

Ну, ясное дело: урод захватил заложницу и пытается выбраться из оцепления. Ничего, сейчас я, бравый морпех, быстренько с тобой разберусь! Тем более, что девчонка-то высший сорт, смазливая мордаха, все округлости имеются. Не последний чин в дипкорпусе, наверное. Даром, что молода и блондинка. Бурн не дурак, знал кого захватывать в плен.
Выждав, пока бурн отвернётся, я выскакиваю из своей расщелины, ну прям как чёрт из табакерки.
А ну стой, мать твою! шиплю. Не буду же я привлекать внимание остальных бурнов, сидящих по засадам, громкими криками, лишь бы только вызвать у пленницы восторженные чувства.
Пожалуйста, не стреляйте! кричит пленница, первой увидевшая меня.
Спокойно, девушка, вы в безопасности. Этого я держу на прицеле, успокаиваю я её.

Бурн что-то лепечет на своём дурацком языке и медленно поворачивается. На меня он не смотрит, но их взгляды встречаются. В глазах обоих одинаковая тревога. Странным образом они переглядываются. Мне становится не по себе. Бурн приподымает руки, не выпуская, тем не менее, лучемёта. А потом требовательным тоном произносит какую-то фразу на родном языке.
Он просит отпустить, переводит девушка.
Ага, щаз! Брось оружие, руки за голову! рыкаю я, для пущей убедительности дёрнув импульсником. А девушке говорю: Аккуратно перебирайтесь ко мне за спину.
Ни то, ни другое, ни он, ни она не делают.

Какого хрена, урод! Брось, я сказал! Идите за спину. Не бойтесь.
Они снова играют в гляделки. А потом устраивают настоящий базар на бурнском. Ну прям семейная ссора.
Э-э-э! А ну хватит! не выдерживаю я и делаю шаг вперёд.

Грохот близкого взрыва обрывает их перепалку. Бурн, как серая молния, бросается в сторону, уходя от линии огня, и подымает лучемёт на меня. Девушка кричит. Что-то ухает вдалеке. В общем, полнейший кавардак!
Его перекошенное от страха лицо вызывало у меня тогда жалость. Но я знал, что бурны легки на всякие уловки. Меня не проведёшь!
Я плавно, можно сказать расслабленно, нажимаю на спуск. Маленькие дротики, разогнанные магнитным ускорителем до скорости звука, прошивают бурна насквозь. В его груди дыра, не соврать бы, с кулак. Кучно! После такого не выживают.

Негромко всхлипнув, бурн оседает в пыль. К нему с нечеловеческим воем бросается блондинка.

Что за дела!

Недалеко бухает очередной взрыв. Над головой проносится туча щебня. Нестройный хор разномастного оружия перерастает в какофонию.

Я стою над рыдающей блондинкой и слегка охреневаю.

А потом она поворачивается ко мне. В глазах ненависть, в руках оружие дохлого бурна.

Она жмёт спусковой крючок, но я быстрее

***

Коротко вздрагиваю, открываю глаза. За окном гремит раскатистый гром. В стекло барабанят тяжёлые капли, смывая накопившуюся за день грязь.
Я сажусь, откинувшись на подушку. В груди снова щемит. И причина не в большом застаревшем шраме, который я тру. Как бы я хотел, чтобы дождь смыл грязь и в моей душе тоже.
Опять тот же кошмар из пушистого тёплого плена огромного одеяла выбирается заспанная Лика. Она смешно щурится и тихонько зевает.
Я киваю в ответ.

Понимаю, что она не видит меня в темноте, ласково шепчу:
Нет. Всё хорошо, милая. Спи.
Лика нежно гладит меня по руке, сочувственно вздыхает и отворачивается. Спустя несколько секунд засыпает.

Дождь усиливается. За окном непрерывная череда молний. Я вижу, как, словно во вспышках стробоскопа, на спине Лики проявляются уродливые отметины. Пять выходных отверстий от дротиков боевого импульсника, они должны были её убить, но пощадили, вопреки всему. Шестой попал в голову, чуть выше уха. Теперь она ничего не помнит вплоть до того момента, как очнулась в госпитале.

Мне часто снится один и тот-же сон. Когда-нибудь я расскажу ей, что девушка из моего сна она. А пока пусть моя грудь ноет. Ведь это значит, что у меня есть сердце. Хоть и искусственное.

Источник

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *