Сердце Машины

 

Сердце Машины Они были частью города. Прятались у всех на виду. Профессионально сливались с фоном. И их не замечали. Как обычно не замечают фонарные столбы, почтовые ящики, гидранты или

Они были частью города. Прятались у всех на виду. Профессионально сливались с фоном. И их не замечали. Как обычно не замечают фонарные столбы, почтовые ящики, гидранты или чистильные шкафы. Они в Габене повсюду. Открывают вам двери в банке, прислуживают в пассаже Грюммлера, разносят заказы в ресторане госпожи Примм. Их можно увидеть волочащими горы покупок за своим хозяином из какой-нибудь лавки, или выгуливающим пуделя важной мадам. Слуги, носильщики, лифтеры…

«Подвижная собственность» — так их характеризуют. Вычислительная машина в латунной голове просчитывает и анализирует окружение, сводит его к простейшим функциям и перерабатывает в несложные действия согласно этому окружению и пониманию машиной ситуации. Ключ вертится, заводит пружинное сердце, а оно, в свою очередь, приводит в движение отдаленно похожую на человеческую металлическую фигуру. Фонарь в глазу (или же пара фонарей) загорается, сочленения сокращаются, конечности проворачиваются на шарнирах и оживают. У некоторых из них есть ноги, другие моноколёсны, третьи — встроены в другие, более сложные машины.

Автоматоны, конструкты, механические люди — все они рядом, здесь, на вашей улице, в соседней квартире… Это их металлические звякающие шаги вы слышите на лестнице, это их глаза блуждают рыжими огоньками в тумане. Вы можете пойти в лавку на Чемоданной площади и взять напрокат такого, или же купить, если данный экземпляр или данная модель придутся вам по нраву.

Они ремонтируются, если с ними что-нибудь приключилось, завариваются, словно дырявый чайник, шестеренки и детали подлежат замене, они практически вечны. Практически…

Они часть этого города. Шагают по улицам, стоят у дверей, запускают рычаги лифтов. В этом городе, затянутом чадом и смогом, гудят десятки, сотни сердец, хотя их стук совершенно неразличим — он тонет в рокоте габенских будней. Сотни пружинных машинных сердец бьются вокруг вас: ту-ту, ту-ту, ту-ту… тут-ту… тут-ту… тут… тут-ту-ту, тут-ту-ту, тут-ту-ту… одно сердце спотыкается, ритм его сокращений меняется.

— Это же просто консервная банка!- смеется человек с гнилыми зубами.- Она ничего нам не сделает!
— Да, просто заблудившаяся жестянка!- добавляет человек со шрамом.- Эй, парни, забудьте об этой рухляди!- Он поднимает нож.- Хватайте девчонку, отрежьте ей волосы, отрежьте ей пальцы!

Маленькая девочка плачет, забившись в темный угол переулка. Никто ее не слышит, никто не придет к ней на помощь. А безжалостные руки уже тянутся к ней… Один из этих жутких людей хватает ее за волосы. Она начинает кричать и пытается отбиваться, но другие хватают ее за руки. Они смеются…

 

Тут-ту-ту… тут-ту-ту… пружинное сердце машины стучит с неверным ритмом, ошибка закралась в механизм, храповики цепляют неверные зубцы шестерней, и поршень предплечья сокращается… оттягивая за собой цепочку, которая, в свою очередь, тащит пластинку-коронку, к кольцам которой подведены пять пальцевых струн… Обмотанные медной проволокой фаланги сгибаются, механический кулак сжимается…

— Кричи-кричи, детка,- смеется человек с гнилыми зубами,- мне так нравятся твои крики…

Где-то под латунной пластиной груди «консервной банки» стопорный рычажок отпускает валы, и фонографические цилиндры на них начинают вращаться. Перфолента через сеть катушек переходит на голосовой вал, игла звукоснимателя опускается на вращающийся цилиндр. Через тонкую трубу, проходящую от легких и через латунное горлышко, начинает течь звук:

— Кричи-кричи, детка,- вместе с шипением помех, как на какой-нибудь граммофонной записи, изо рта автоматона вырываются слова,- мне так нравятся твои крики…

Он шагает к ним. И крики боли этих мерзких людей заполняют собой темный переулок…

Автор: Торин …из Габена.

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *