Сон наяву

 

Сон наяву Михаил средних лет мужчина в самом расцвете сил. Коренной москвич, а ещё - писатель. Писал статьи в фантастические журналы, «недонаучные» рассказы, о якобы встречах с инопланетянами и

Михаил средних лет мужчина в самом расцвете сил. Коренной москвич, а ещё — писатель. Писал статьи в фантастические журналы, «недонаучные» рассказы, о якобы встречах с инопланетянами и всякую такую лабуду, за которую хоть как-то, но платили. Сейчас собирался пойти на очередную «вечеринку», чтобы провести приятно время, завести знакомства, да и выпить-закусить на халяву.
Утро. Как болит голова. Во рту пустыня Сахара. В голове колокольным набатом раздаются отдалённые звуки, сильнее и настойчивее призывая очнуться. Открой глаза! Необходимо сфокусировать зрение и понять, где находишься. О, я все-таки дома. Не поехал значить куролесить по Москве реке. Но, что это за шум.
Звонок в дверь. Вставай и идти открывать. Может пожар, а обо мне забудут, и пройдёт жизнь, так и не начавшись. Хотя, в таком состоянии, наверно, лучше умереть.
Михаил с большим трудом встал и пошёл к входной двери. Звонили настойчиво. И кто же это И домофоны стоят, и консьержка сидит. А вот на тебе, шастают всякие. Михаил открыл дверь, и на пороге оказался почтальон, обычный такой почтальон, как показывали в старых фильмах в кепке на голове, с большой сумкой через плечо.
— Вам телеграмма молния. Распишитесь, сказал почтальон и подсунул Михаилу бланк доставки корреспонденции.
«Хм. Чудны крестьянские дети», — подумал Михаил, ставя закорючку в бланке, — Интересно, кто ж это такой пользуется до сих пор почтой, вместо «мыла» и всяких мессенджеров, — уже вслух сказал Михаил, закрывая за почтальоном дверь.
Отправителем телеграммы оказалась крестный брата по материнской линии Сергей Фёдорович. Лет тридцать назад, уехавший из, как говорил «пыльного города» в Тайгу, куда-то между Кемерово и Томском. И вот получена телеграмма от него.
Михаил задумался, сколько же крестному лет, наверно под девяносто. В телеграмме Сергей Фёдорович просил крестника приехать к нему на ст. Тайга Кемеровской области не далеко от города Анжеро-Судженска.
Заварив чай, приведя мысли в порядок, Михаил сел за стол и стал думать. Он, уже сорокалетний мужчина, дважды женат, дети, но видеться с ними бывшие не разрешают. Работает, пишет какие-то низкопробные заметки. А как, в свои двадцать лет, после окончания журфака хотел написать, создать что-то такое, равное по силе как, как «Война и Мир» Л.Н.Толстова, «Мастер и Маргарита» И.Ф.Булгакова, ну или произведение, не уступавшее по глубине и смыслу Братьев Стругацких, К.Чапека Да и крестный его всегда помнил, присылал подарки, одним из них нож ручной работы, даже сейчас Михаил хвастается перед друзьями. За последние годы Михаил ничего толкового написать не может, редактор смотрит на него косо, грозится вывести «за штат». Да, решено, сменю обстановку!
«Денег чуток есть, время тоже. Отпуск через неделю. Поеду к крестному съезжу, проведаю», — подумал Михаил и через неделю, собрав вещи, взяв с собой нетбук и пару толстых тетрадей, купив билет на самолёт, полетел в Кемеровскую область.
* * *
Добираться пришлось, на перекладных. Но найти адрес, указанный в телеграмме, не составило труда. И вот крестник стоит рядом с двухэтажным зданием и не решается войти. Похороны. У входа прощаются с пожилым мужчиной дедушкой. И в гробу Михаил узнал крестного.
— Проходи сынок, из далека приехал спросил кто-то из стоящих рядом.
— Да, мать. Из далека, крестный это мой. Не успел. Он телеграмму прислал, а я не успел, — ответил Михаил.
Похороны прошли буднично. Соседи уже всё организовали, и Михаилу оставалось только принимать соболезнования.
На следующий день, Михаил в квартире, где жил его крестный разбирал бумаги, вещи. Жалел, что не успел приехать.
— Миша, ты здесь, — раздался голос из-за двери, и в помещение вошла соседка Марфа Петровна, — я тут пирожков принесла, и ещё Фёдорович просил передать, — и бабушка протянула сложенный в несколько раз тетрадный листок, мелко исписанный карандашом.
— У него на север в тайге избушка, охотничал он, продолжила Марфа Петровна, — ты бы сходил в неё, посмотрел, что там и как. Может, чего дельного найдёшь.
— Хорошо, тётушка. Схожу, но не знаю, где избушка и как найти, — ответил Михаил.
— Так что искать. Листок-то почитай, там всё и указано, и последняя просьба. Уж не побрезгуй, сходи , — и протянула амулет — патрон на толстой кожаной тесёмке, — сосед просил это закопать у него рядом с избушкой. Сама-то не дойду, а что приехал, то молодец. Вот и исполнишь последнюю волю крестного, — закончила говорить соседка.
В листке, переданном соседкой, подробно описывалось, как пройти к избушке Фёдоровича. Местные так называли, по отчеству. Так же подробно описаны рекомендации, что и сколько с собой брать. Сколько еды, какие тёплые вещи.
Идти пришлось несколько дней. Михаилу, неприспособленному к пешему путешествию, это «приключение» далось с трудом. Пару раз заплутав, все-таки на третий день пришёл в нужное место. И обнаружил там одноэтажный деревянный сруб, поставленный на опушке. Замка не было, просто приставленная палка к двери. Внутри земляной пол, печка «буржуйка» с запасом дров, посуда, шкуры. В сенях Михаил обнаружил полную бочку солёного мяса, во дворе колодец.
«Да, — подумал Михаил, — хорошо здесь. Тишина, останусь наверно на денёк-другой, может, сюжет какой придумаю, а дома напишу». С этими мыслями стал обустраивать жилище.
На следующий день Михаил, взяв лопату, пошёл искать место, где «захоронить» амулет крестного. Этот амулет оказался необычным. Михаил, конечно, видел амулеты в виде патронов, но у них высверлена гильза, а у крестного прожжено отверстие в пуле.
Погода испортилась. Небо затянуло тучами, заморосил дождь. От нечего делать Михаил сел писать. Так как электричества не было, начав писать в нетбуке, Михаил понял, что тот скоро «почит смертью храбрых», и стал переписывать в тетрадь. Работа спорилась. Даже не ожидал, что за десяток дней напишет сорок страниц текста, уже «отредактированного» и выстроенного в логическую цепочку. Прерываться не хотелось, и Михаил делал перерыв только на то, чтобы умыться, приготовить чай, нарезать кусочки мяса и сесть писать. Так, незаметно прошли несколько недель. За это время Михаил похудел, сбросил десяток лишних килограммов, хорошо себя чувствовал и самое главное — закончил произведение.
Название для романа Михаил так и не придумал, ну не назовёшь же, написанный в жанре «катастрофа, апокалипсис» роман «Летняя радуга».
Сюжет прост: медленно начинается «экономическое» противостояние США и Китая, в него ещё включается Европа и Северная Корея. Постепенно накручиваются взаимные экономические ограничения, когда Китай принимает решение отказаться от использования доллара во всех международных расчётах и переходит на расчёты только в Золотом Юане. Что фактически двигает к краху доллар США. Политики стран собирают большую двадцатку мировых держав, в ходе этой встречи какие-то «радикалы» производят подрывы взрывных устройств в здании, где проходят переговоры. Погибают семь руководителей держав. Начинается военное противостояние, вводится военное положение. Начинаются сначала приграничные конфликты. США выводит военный флот к прибрежным странам восточного полушария. Проводятся вылеты самолётов, для поражения наземных целей. Применяются ракеты средней дальности, а потом и очередь доходит до применения стратегического ядерного оружия. Ракеты взаимно пускают: Китай, Израиль, Пакистан, Индия, Иран, Европа, Россия, Америка. И начинается светопреставление. Главный герой произведения Михаила, смотря за происходящим, потихоньку с семьёй готовится к БП . Он «выживальщик» и удаётся выжить в этой круговерти, но все-равно в конце произведения погибает, спасая семью сына, жену от неминуемой гибели.
Перечитав, исправив, подправив получившийся объёмным роман, Михаил с удивлением обнаружил, что находится один в тайге уже больше месяца. Время пролетело быстро. Его, наверно, уже разыскивают, да и неизвестно, что с работой. Надо возвращаться к людям, назад. Здесь, в лесу, последняя воля крестного выполнена. Погода наладилась, дождь, ливший неделями напролёт, прекратился, и больше ничего не удерживает
Когда вернулся в посёлок, встретила Марфа Петровна, которая не удивилась, что Михаила так долго не было. С её слов, Фёдорович уходил на полгода в свою избушку. Так что подумала, что и крестник ушёл туда пожить немного. Выдав доверенность какому-то местному адвокату на вступление в наследство, Михаил со спокойной душой полетел домой, в Москву. С рукописью, состоявшей из двух толстенных тетрадей, уже не расставался ни на мгновение. Михаил уже сидел в самолёте и размышлял, как все-таки хорошо в Тайге.

 

Читай продолжение по ссылке:

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *