Я начала работать в октябре прошлого года в отделении для ветеранов войн

 

Туда попадали люди, связанные с ВОВ, Афганистаном, Чечней, Анголой. Перед закрытием были даже пара человек из Сирии.Через месяц от начала работы к нам поступил этот пациент. Ему был 79 лет, он был бывшим военным в высоком звании и имел соответствующий твёрдый командный характер. Поступил он с инфарктом миокарда, поэтому в начале лежал в кардиореанимации, где я в первый раз его и увидела. Он был слаб и вежлив, и я никак не могла понять, почему мои коллеги врачи синхронно тяжко вздохнули, когда узнали о его поступлении.
Причину этого я поняла позже. Как только он начал поправляться и был переведён в отделение, работать стало… тяжело. В нашей ординаторской стала появляться его жена. Это была крепкая женщина 75 лет, на костылях после недавнего эндопротезирования. Первые пару дней она плакала, что не выживет без него, и я ей очень сочувствовала, но её супруг явно не собирался умирать, а напротив, хорошо выздоравливал. Затем она начала кричать на нас, что мы плохо лечим. У него были интенсивные кластерные боли, которые почти не снимались анальгетиками. Я её понимала, но сделать с этими болями, к сожалению, почти ничего невозможно. Лечила в тот момент его не я, поэтому весь поток ругани шёл на лечащего врача — мою коллегу. На неё же была написана жалоба на сайт Президента, которая, разумеется, ни к чему не привела, потому что вести было не к чему.
Через 5 месяцев он поступил в наше отделение вновь. Заведующая сказала, что ни за что не согласится его лечить и даже подпишет бумагу, если потребуется. Тоже самое сказала и вторая врач, которая лечила его в последний раз. Они синхронно посмотрели на меня, и сказали, что я самая терпеливая из них, и «найду подход как я умею», а значит, в этот раз лечить его буду я. Сказать, что я была не рада этой перспективе — это ничего не сказать, но делать было нечего.
Он поступал с кровохарканьем. Я осмотрела его и заметила, что он сильно похудел с прошлого раза — не менее чем на 10 кг. Был очень бледный, осунувшийся. Периодически поднималась температура, иногда была кровь в стуле.
Кровь в стуле, кровь в легких при бронхоскопии, анемия, резкое похудение, потеря аппетита — о чём первым делом подумает врач О раке, конечно. Вот и я искала рак. Не нашла нигде, и думала, что может и не найду. Он часто умеет хорошо прятаться.
Кроме того до поступления из-за фибрилляции предсердий и риска тромбоза -> инсульта он был на варфарине, а после мною был переведен на новые оральные антикоагулянты. Я также думала, что возможно дело в них и экспериментировала с их дозировкой. Не помогло.
Три недели я перебирала все возможные варианты диф.диагностики, среди которых были и очень редкие заболевания. За это время я один раз созвала консилиум из врачей, который отмёл все предложенные мною варианты. И дважды получила жалобу на сайт Президента, что плохо лечим, и пациенту становится хуже. Его начал курировать лично главный врач.
Вариантов не оставалось, и я решила начать поиск заново. Допустить, что где-то кто-то ошибается. И нашла!
Я повторно собрала консилиум и убедила докторов провести дорогостоящее исследование на антинейтрофильные цитоплазматические антитела (АНЦА) к миелопероксидазе (MPO) и протеинкиназе-3 (PR3). Несмотря на то, что в первый раз вариант ревматологического заболевания был отметён, в этот раз… Всё подтвердилось.
У пациента был диагностирован гранулематоз Вегенера. Это такое заболевание, которое встречается у 3-12 человек на 1 млн.
Было принято решение перевести пациента в отделение ревматологии. За это время я сильно к нему привязалась, и он ко мне. Он не хотел переводиться в другое отделение, боялся, что там «его не будут так лечить». Я уговорила его, перевела именно к тому врачу, которому очень доверяю.
Жалобы на сайт Президента были забыты. Вместо этого его семья написала благодарность и звонила мне после. От них я узнала, что сразу после начала терапии он начал есть, набирать вес, кровохарканье прекратилось, равно как и головные боли и кровь в стуле.
Он прожил ещё полгода. Два дня назад он поступил ко мне в ковидное отделение, в реанимацию, в тяжелом состоянии. У него был инсульт, кома и присоединился ковид. Он умер, не приходя в себя…
Но эти полгода он прожил счастливо.

 

Источник

Обсудить историю

  1. Алексеев Кувай

    Кто ответит- полгода, это много или мало???

  2. Ступин Константин

    Ну мля и тут под конец под ковид подвели,

  3. Романова Алёна

    Вы супер врач! Молодец! Горжусь Вами!

  4. Стороженко Марина

    Простите меня,доктора,пожалуйста!Ну скажите ,если бы дело происходило не в госпитале ветеранов и не скандальная репутация пациента и его семьи,стали бы его так неистово лечить?

  5. Шапкина Ольга

    Значит, жалобы стимулировали поиск?

  6. Косырев Анатолий
  7. Конышева Виттория

    Настоящий врач?

  8. Турчинская Вера

    Да не жил этот дед счастливо, с учётом наличия поехавшей жены. Или кто-то думает, что упоротые больничные скандалисты и жалобщики дома другие? Деда жаль. И не только из-за болезней

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *