«Что такое смерть Это начало новой жизни.»

 

Ещё не зайдя в комнату я догадывалась, что увижу. Но мои предположения это одно, а суровая реальность это другое. Шестидесятитрехлетняя женщина лежала в непривычной позе на красно-коричневом диване-софе. Её влажные, грязные от пота короткие седые волосы липкими прядями развалились по подушке. Изо рта текла слюна, а при выдохе раздавался характерный звук раздувающихся щек и губ. «Парусит» подумала я «ловить нечего, это конец».
Мой врач, посмотрев на меня украдкой, двинулся вперёд. Я молчаливой тенью скользнула за ним. Мы принялись за осмотр. Решительным жестом отодвинув своего коллегу начинаю первой. Шерстяная фиолетовая кофта была застегнута на три пуговицы, снимаю. Состояние: кома 2-3 степени. Недалеко и до 4, последней. Глаза: это самое важное. Они были пустые и отчужденные. Один зрачок больше другого «анизокория», отметила я. Взяв голову в руки и положив на ладонь правой руки попыталась её приподнять и привести подбородок к груди мышцы отказывались слушаться «ригидность мышц затылка». Руки были напряжены словно струны «парезы», проскочил очередной термин в голове. Ноги: взяв левую ногу правой рукой под колено, а левой рукой за голеностоп я постаралась её выпрямить, не удалось «Керниг», всплыла фамилия очередного автора и симптома. Смотрю правую ногу, результат тот же. Ниже. Беру шариковую ручку и колпачком провожу по пятке- пальцы веером разошлись вверх «Бабинский», услужливая память цитировала учебник неврологии. В голове уже созревает череда диагнозов. Один за другим. Важно то что кровь из разорвавшегося сосуда хлынула в мозг. Скорее в ствол мозга. Ствол мозга- это дорога связывающая мозг с телом, и эта связь теперь потеряна. Ишемический инсульт или разрыв аневризмы сосудов головного мозга. Перед глазами возникли образы из учебника и препараты из анатомички. Ход сосудов, нервов, извилины мозга, черепная коробка. Я задумалась.
Мой коллега отводит меня в сторону и продолжает осмотр. Я слежу за точными и выверенными годами движениями. Понимая всё. Эмоций нет- есть холодный разум и расчет. Снимаем ЭКГ- сердце бьется медленно, но четко. Оно сильное в отличие от мозга, он предательски сдался
Иду за мягкими носилками в машину. Водитель молчит, он всё понимает, всякое видал. Не впервой. Медленно закрывает машину и идет со мной. Укладываем носилки на пол, на них шерстяное одеяло и простынь. Все происходит молча. Все движения точные и четкие, как у роботов. Осторожно опускаем больную на простынь и заворачиваем. Водитель даёт мне ключи. Я знаю, что надо делать. Пока мужики тащат ещё живое тело на мягких носилках, я с ящиком и кардиографом иду открывать машину, кладу на свои места вещи и выдвигаю стационарные носилки на колесиках. Жду. А вот и они. Осторожно грузим больную. Все по местам. Ну, собрались, поехали. С Богом! Подключили кислород. Мерное пиканье аппарата и ритмичные «вдохи-выдохи» автоматики немного убаюкивали и рассредоточивали внимание. Начались судороги. Оранжевый ящик открыт на ходу, ампула звонко чпокнула, в шприц потянулась желтоватая жидкость. Вену я нашла сразу. Давление стабильное- низкое, но стабильное. Судороги остановились. Эх, дыхательный центр может сказать своё «фи», и отказаться работать вообще, но пока исправно трудиться.
Водитель распугивал кваканьем сирены и светом маяков народ в пробке, он не уставал орать матом на всех и вся. Но это помогало слабо. Застряли на переезде. Единственная мысль была у меня в то время: «Если она умрет, то доктору придется писать три карты и констатировать смерть в машине, придется ехать в милицию и долго оформлять бумаги», да и перед доктором просто почему-то было совестно. Не знаю почему. Эти сорок минут показались вечностью. Сирена воет с крыши машины и от этого завывания очень болит голова. Слышно, как крутятся маяки на крыше. А на носилках лежит женщина и медленно умирает.
На горизонте показался забор больницы. Едем сразу по пандусу на второй этаж в реанимацию, минуя приемное отделение. Дежурный вопрос от дежурного же врача:
Что везем
Кому 2-3 степени. Геморрагический инсульт.
Почему к нам
По показаниям, чуть не ляпнула «по кочану», но смолчала.
Мой врач берет инициативу в свои руки, отводит коллегу врача реанимации в сторонку и тихо, но четко перечисляет все симптомы и предположительный диагноз. Я начинаю заполнять сопроводок. Паспорт, полис, сопроводительный лист. Все формальности соблюдены. Ну вот последняя точка в документе поставлена: «Прощай». Из глаз сами собой потекли слезы. Сильно потекли, много, молча. Слезы текли, а на душе была пустота.
Водитель курил рядом с машиной. Он устал. Руки у него тряслись. Выложился он, выложился и движок мотора. По дороге мы несколько раз чуть не попали в аварию и чуть не перевернулись на крутом повороте. Но ведь чуть-чуть не считается. Дорога позади, а значит можно и покурить. Приехали.
Я сидела в машине, а непослушные слезы сами по себе катились по щекам, молча.
Задняя дверь открылась и показался нос медбрата реанимационного отделения:
Грузимой, а почему Вы плачете
Это моя мама.
Вопросов больше не было. Все понимали, что это была дорога в один конец.
18. 03. 2016
© Copyright: Акулина Хмель, 2016

 

Источник

Обсудить историю

  1. Праздничная Елена

    И сказать нечего…. конец

  2. Сахарова Екатерина

    Было недавно

  3. Вершинин Сергей

    Короткометражку социальную по тексту и в СМИ, без морали в конце…

  4. Белгородский Сергей

    Блин, вот это поворот….

  5. Фирагина Анна

    Было 3 дня назад.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *