, или Тычинки лотоса

, или Тычинки лотоса Жила-была в VII веке в Китае девочка У Мэй, дочь богатых родителей. Получила хорошее образование, но характер у нее был пиздец жесткий. Когда ей исполнилось 13, родители

Жила-была в VII веке в Китае девочка У Мэй, дочь богатых родителей. Получила хорошее образование, но характер у нее был пиздец жесткий. Когда ей исполнилось 13, родители спихнули ее наложницей в гарем императора Тай-цзуна и вздохнули с облегчением. Император был уже немолод. Он пригласил У Мэй на прогулку. Едут они верхом, а император говорит:
Смотри, мой цветок лотоса, какой прекрасный необъезженный жеребец скачет.
Так давай его объездим, отвечает У Мэй.
И как это сделать снисходительно усмехается Тай-цзун.
А отхуячим его железным прутом, предлагает девушка.
А если он не покорится
Железной кувалдой по башке ёбнем. А если и тогда будет своевольничать, вырежем язык каленым ножом.

Император слегка охренел, испугался, и думает: «Ну ее на хуй, такую наложницу». И не стал приглашать У Мэй в опочивальню, назначил ее секретаршей. Сидит она, обиженно бумаги разбирает, и думает: «Лучше б я тебя, старого хера, кувалдой по башке ёбнула». А тут старший сын императора, Ли, на нее глаз положил. У Мэй ему подмигивала-подмигивала, и вдруг старый император помер.

У Мэй по традиции отослали в буддийскую обитель, вместе со всеми наложницами.
Это ж ёб вашу мать, что такое, возмутилась У Мэй. За что меня в монастырь, если я даже не грешила
Но ей повезло. Приезжает туда Ли, который стал новым императором Гао-цзуном, и говорит:
Иди ко мне в наложницы. Больно уж ты мне нравишься.
Ладно, отвечает девушка. Только ты меня сразу трахни. А то не дай бог, тоже склеишь ласты, и я опять в монастырь загремлю.

Все были недовольны, и в первую очередь жена Гао-цзуна, императрица Ван.
То есть, ее сначала папа трахал, а теперь сынок, шептались придворные. Вот блядь-то какая!
Что у каждого был гарем, это придворных не смущало.

Между тем У Мэй родила от императора дочку. Сидит и думает: «На хуй мне дочка Наследником может быть только сын. Одна морока с девками этими»
Внезапно дочка у нее умерла, задушил кто-то. У Мэй бежит к императору и орет:
Вот, видел Это твоя жена Ван сделала! Из ревности, сука!
Император разгневался, прогнал Ван и женился на У Мэй.
Только ты, пожалуйста, еще прогони вон ту, ту и эту наложниц, говорит У Мэй. Слишком смазливые то есть, они задумали предательство.

Села она на трон, и давай рожать Гао-цзуну сыновей. Родила четверых и дочку. Крутила императором, как хотела, сослала всех недовольных придворных. А наложниц, к которым ревновала, приказывала четвертовать без суда и следствия, потом топить в вине. Почему именно в вине не знаю. Может, таким образом перестраховывалась, чтоб куски обратно не слиплись.

Гао-цзун правил 23 года, но как-то все слабее делался, хуй знает, почему. У Мэй все забрала в свои руки, назначала военачальников, воевала на Корейском полуострове, расширила владения Китая.
Может, отдохнешь, моя прекрасная спрашивал Гао-Цзун.
Да некогда, дорогой, отвечала У Мэй. А ты отдыхай, кушай мясо в кисло-сладком соусе и салат «харбинский», пей пиво циндао. Я тут сама разберусь.

И разобралась. В 673 году взяла кучу золота, поехала по буддийским монастырям. Приезжает, спрашивает:
А скажите, пожалуйста, светочи мудрости, не находили ли вы в своих библиотеках пророчество о приходе святой женщины-правительницы, которая всех спасет
Не, нихуя не видели, отвечали монахи, выныривая из нирваны.
А так не припомните и У Мэй вручала им чемодан золота.
Да-да-да, точно! Склероз, бля! Вот же оно! вспоминали монахи, в каждом монастыре оказывалось нужное пророчество, и все просто купались в нирване, позабыв о пути страдания.

В 674 году У Мэй приняла титул Тянь-хоу, Небесная императрица, и стала править наравне с мужем на законных основаниях. Раз уж она святая и спасительница.

В 683 году Гао-цзун помер, и на трон взошел сын У Мэй, Чжун-цзун. Но всем по-прежнему заправляла У Мэй. Посмотрела она с месяц на сына, и говорит:
Это хуевый правитель, несите нового.
Прогнала Чжун-цзуна, и возвела на трон Жуй-цзуна. Но второй сын ей тоже не понравился, и У Мэй свергла его через шесть лет. Третий сын уже приготовился, но У Мэй сказала:
Нахуй, надоели мужики безголовые.
И провозгласила себя императором.

Ваше величество, вы не можете быть императором, робко возражали придворные. Вы не мужик.
Откуда вы, блядь, знаете ухмылялась У Мэй. Может, и мужик. Только без хуя.
Тут набегают буддийские монахи, размахивают новыми бумагами и вопят:
Да она мужик, только особенный! А еще дочь самого Будды! Вот, в библиотеке нашли свидетельства!

Дама приняла имя У Цзэтянь и императорский титул «хуанди». И стала править уже как император. И первым делом поменяла обычаи при дворе, заявив:
Всю жизнь мужьям угождала, аж на трон насосала. Хватит с меня, теперь пришло мое время!

И отменила минет под страхом смертной казни, введя в придворный этикет обязательный кунилингус, поэтично назвав его «облизывание тычинок лотоса». В Китае появились школы по тычинкам лотоса, учителя по тычинкам лотоса, и проводились чемпионаты по тычинкам лотоса.

А как же пестики переживали придворные мужики.
А к ебеням ваши пестики, гордо отвечала У Цзэтянь. Тычинки наше всё!
И приговаривала при этом еще:
Вот-вот, пасть-то займите, это полезно, чтоб сплетни и заговоры не плели.

Чемпионов по тычинкам она брала себе в любовники, и они, охуевшие от наглости, воровали, убивали, причем прямо во дворце. Китай погрузился в коррупцию, безобразия и аморальные тычинки. На этом У Цзэтянь и погорела в итоге.

Идите на хуй, ваше величество, однажды сказали придворные. Жрите свои тычинки сами.
И устроили переворот, вынудили её передать трон престолонаследнику Ли Сяню, а саму У Цзэтянь арестовали. От огорчения она тут же померла.

Мораль: не надо смешивать работу и удовольствие. Если бы У Цзэтянь наслаждалась тычинками потихоньку у себя в спальне, в нерабочее время, все в порядке было бы. Ну и не надо недооценивать пестики, все же.

На эпическом полотне У Цзэтянь размышляет об историческом значении тычинок. ))
© Диана Удовиченко

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.