«Осенний список книг»

 

«осенний список книг» — джон максвелл кутзее, «осень в петербурге» нобелевский лауреат и двукратный обладатель премии «букер», судя по всему, большой поклонник великого фёдора достоевского. ведь

— Джон Максвелл Кутзее, «Осень в Петербурге»

Нобелевский лауреат и двукратный обладатель премии «Букер», судя по всему, большой поклонник великого Фёдора Достоевского. Ведь сюжет его романа фантасмагоричен и «достоевственнен» по самое не хочу!
Как-то осенью Фёдор Михайлович приезжает инкогнито в Петербург (к счастью, своего времени — без временных скачков). Там он встречается и с героями, которых уже успел написать, и с героями, которые только появятся в его последующих романах. Вот такой «незамысловатый» осенний сюжет. А чего ещё ожидать от писателя, который самую главную речь в своей жизни — Нобелевскую, конечно — посвятил Робинзону Крузо

— Роджер Желязны, «Ночь в одиноком октябре»

И без того фантастическая ночь Хэллоуин с лёгкой руки великого фантаста Роджера Желязны становится ещё фантастичнее. Когда Хэллоуин совпадает с полнолунием, тонкая занавес между живыми и потусторонними силами трещит по швам. Древние рвутся в наш мир, граница истончается и вообще всё вокруг вот-вот кардинальным образом изменится.
Именно в это время проходит Игра, участники которой, как правило, используют помощников — разумных животных, от лица одного из которых и ведётся повествование. Открывающие и Закрывающие долго копят силы и артефакты, чтобы финальной ночью побороться за звание победителя, ведь побеждённых ждёт трагическая и плачевная судьба…

— Кен Кизи, «Над кукушкиным гнездом»

Очень осенняя история о том, как сходят с ума вполне нормальные люди, оказавшись среди настоящих больных. И всё же, какую силу духа они проявляют, где бы не находились! Раздолбай и гуляка — настоящий героический герой (уж простите за масло масленое), созданный богатым воображением непростого писателя Кена Кизи, чья жизнь заслуживает отдельной книги.
Его мытарства в психиатрической лечебнице, куда героя упекли, доказывают, что оставаться верным себе можно где угодно — даже в дурдоме. Главное, не прогибаться под общественные нормы, которые стирают индивидуальность и убивают в человеке всё живое, пульсирующее, яркое и запоминающееся.

— Карлос Руис Сафон, «Тень ветра»

Идеальная осенняя книга — это та, в чей сюжет можно зарыться с головой, не замечая вокруг ни плохой погоды, ни окружающих тебя людей. Почему бы не почитать стилизованный средневековый готический роман Карлос Руис Сафон знает в этом толк, ведь его имя уже сейчас ставят в один ряд с мастером вышеуказанного жанра — Умберто Эко.
Перипетии романа начинаются в Барселоне, где главный герой — десятилетний мальчик — находит некую таинственную книгу, чью тайну он будет разгадывать много-много лет. И приключения, и роскошные женщины, и трагические проклятия, и неслучайные встречи — всего этого в книге читатель найдёт в изобилии.

— Деннис Лихейн, «Дай мне руку, тьма»

Ещё одна увлекательная книга, под аккомпанемент которой осень пролетит незаметно. Закрученный детективный триллер рассказывает историю парочки частных детективов, которые с головой ныряют в невероятно опасное дело, способное положить не только конец их карьере, но и оборвать их жизни.
Ирландская мафия ополчилась против психиатра и её сына, а в то же самое время кровавый маньяк продолжает дело серийного убийцы, находящегося в тюрьме. Все эти события заворачиваются в такой невероятно увлекательный клубок, что оторваться от него невозможно до тех пор, пока не будет перевёрнута последняя страница книги.

— Рэй Брэдбери, «Канун всех святых»

Рэй Брэдбери — настоящий мастер по части поучительных историй, чья поучительность практически незаметна за увлекательным сюжетом и ярким, запоминающимся языком. Вот, например, «Канун всех святых»: компания ребят во главе с Томом Скелетоном сталкивается в Хэллоуин с исчезновением одного из своих друзей. Что делать, если Вашего приятеля утаскивает прямо у Вас на глазах неведомое Нечто прямо в Неведомую страну
Детям решить эту задачку проще, чем взрослым — под предводительством Черепа-да-Кости Смерча они совершают полное опасностей и приключений путешествие в Неведомую страну, где попутно узнают историю Дня Всех Святых.

— Дмитрий Липскеров, «Осени не будет никогда»

Дмитрий Липскеров, судя по всему, большой знаток и поклонник магического реализма. По крайней мере, об этом красноречиво говорит его роман «Осени не будет никогда», где реальное сплетается и переплетается с ирреальным на удивление плавно и гармонично, словно так и должно быть в обычном человеческом мире.
Вот, например, запойный русский художник. Живёт себе, никого не трогает. На родине — совершенно никому неизвестный, а на Западе — настоящая художественная «бомба». Или почти олимпийская чемпионка — советская умница-красавица. Раз, и она уже морильщица крыс. Раз, и она уже крыса! Кажется, что собрать всё это вместе в одну книгу невозможно. Но Липскерову удалось!

— Йенс Кристиан Грёндаль, «Молчание в октябре»

Тонкая, изящная, метафоричная, нервная книга, в которой мастерски расставлены по-настоящему осенние акценты — тут Вам и меланхолия, и надрыв, и лиризм. В общем, полный комплект.
История обычна и необычна одновременно, а посвящена, как и все хорошие книги, в первую очередь трудностям человеческих взаимоотношений с лёгким философским шлейфом. Такой подход к литературе позволил европейскому автору проложить себе путь и в Соединённые Штаты Америки, которые являются своеобразной Меккой успеха.

— Рейчел Клей, «Дневник мотылька»

Настоящая и качественная неоготика в современном литературном мире — большая редкость. Как найти непроторенный путь, если все дорожки уже утоптаны такими мастодонтами, как Джейн Остин, Анна Радклиф, Дафна дю Морье и Энн Райс И всё-таки Рейчел Клей это удаётся в тонкой и туманной осенней истории «Дневники мотылька».
Шестнадцатилетняя ученица частной школы-интерната увлечена странной девушкой Эрнессой, у которой бледная кожа и таинственный взор, а также удивительная для юного возраста сексуальность соседствуют с необъяснимым поведением и ужасными тайнами, которые так и тянет разгадать. Юная роковая красотка совсем не так проста, как кажется. И пришла она в элитное заведение вовсе не за знаниями…

— Туве Янссон, «В конце ноября»

Что может быть хуже одиночества в холодном ноябре Это на собственной маленькой шкуре придётся испытать друзьям Муми-семейства, которое находится в плавании и никак не может встречать гостей. Хемуль, Тофт, Онкельскрут, Филифьонка, Мюмла и Снусмумрик оказываются в знаменитой Муми-долине наедине друг с другом.
А ведь без чуткого присмотра гостеприимного семейства они совсем-совсем не знают, как себя занять, чтобы не рассориться. Серо и тоскливо, а ещё грустно и скучно. Но, собравшись с силами, друзьям всё-таки удаётся не расплескать своей дружбы под холодным дождём ноябрьского времени. Научившись нескольким важным вещам все по очереди покидают долину, которая тихо-мирно готовится встретить Муми-семейство, когда те вернуться из своего далёкого путешествия.

 

— Скарлетт Томас, «Наша трагическая вселенная»

Англичанам, как никому другому, даются книги со стопроцентной осенней атмосферой. Весь этот туман, глушь, холодное море, обнаглевшие чайки, свитера с воротом, дожди и насквозь отсыревшие стены старых домов а-ля особняк какой-нибудь разорившейся герцогини… Что самое удивительное — в книге «Наша трагическая вселенная» почти ничего не происходит, кроме смены осенних фонов, служащих поддержкой для «истории без истории».
Героиня романа, писательница, работает над заказной беллетристикой и находит книгу, которая переворачивает всю её жизнь. Надоевший бойфренд брошен, дом покинут, планы изменились. Неизбежной осталась только типичная английская осень…

— Харуки Мураками, «Послемрак»

Иногда, когда на мир опускается тьма, это не ночь, а Послемрак. Что-то, неподдающееся описанию и, вместе с тем, вполне реальное. Именно с этим «чем-то-необъяснимым» и сталкивается простая студентка Мари, которая скромно читает книжку в ночной кофейне.
Ей предстоит за этот Послемрак встретить самых разных людей: студента-тромбониста, женщину-бойца, которая работает в лав-отеле, избитую и ограбленную китайскую проститутку… Целый сонм людей и событий, и всё — за одну короткую ночь, время которой искривилось и пошло не по совсем нормальному пути. Сказка, которая может показаться реальнее самой реальности!

— Джоанн Хэррис, «Шоколад»

Шоколад — это то, что нужно осенью. Особенно здорово, что уютный «Шоколад» можно читать, запивая шоколадом горячим. Потому что удержаться будет сложно. История не слишком оригинальная, зато описана так, что оторваться невозможно. От страниц романа пахнет карамелью и сиропом, корицей и ванилью и ещё — немножко нежностью.
Ветром карнавала в захолустный городок Ланскне-су-Танн занесло прекрасных незнакомок, мать и дочь. Кто они — добрые феи, злые колдуньи или просто люди, которые ищут свой дом, вечно одинокие, вечно в пути, не свободные от воспоминаний, как и все мы, и, как все мы, ищущие покоя Вианн Роше и её дочь Анук открывают в городе шоколадную — и жизнь городка меняется навсегда. Доброта и терпимость против догматизма и закоснелости местного «приличного» общества, возглавляемого кюре. Кто же выиграет

— Диана Уинн Джонс, «Ходячий замок»

Это сказка, пропитанная волшебством с первой до последней страницы, возвращающая в детство с его непоколебимой верой в чудеса и красивые истории любви. Книги английской писательницы Дианы Уинн Джонс настолько ярки, что так и просятся на экран. По её бестселлеру «Ходячий замок» знаменитый мультипликатор Хаяо Миядзаки, обладатель «Золотого льва» — высшей награды Венецианского фестиваля, снял анимационный фильм, побивший в Японии рекорд кассовых сборов.
Софи живёт в сказочной стране, где ведьмы и русалки, семимильные сапоги и говорящие собаки — обычное дело. Поэтому, когда на неё обрушивается ужасное проклятие коварной Болотной Ведьмы, Софи ничего не остаётся, как обратиться за помощью к таинственному чародею Хоулу, обитающему в ходячем замке. Однако, чтобы освободиться от чар, Софи предстоит разгадать немало загадок и прожить в замке у Хоула гораздо дольше, чем она рассчитывала. А для этого нужно подружиться с огненным демоном, поймать падучую звезду, подслушать пение русалок, отыскать мандрагору и многое, многое другое.

— Джеральд Даррелл, «Птицы, звери и родственники»

Автобиографическая повесть «Птицы, звери и родственники» — вторая часть знаменитой трилогии писателя-натуралиста Джеральда Даррелла о детстве, проведённом на греческом острове Корфу. Душевно и остроумно он рассказывает об удивительных животных и их забавных повадках. Читая книгу, вновь и вновь убеждаешься, как прекрасен мир вокруг.

— Рэй Брэдбери, «Механизмы радости»

У этих механизмов никогда не бывает сбоев. Они неизменны, как вечный двигатель и снега на вершине Килиманджаро. Потому что человек, их создавший, — один из лучших в мире выдумщиков небывалых вещей Рэй Брэдбери, писатель, фантаст, поэт, для которого изобретать механизмы радости — такое же привычное ремесло, как для пекаря делать хлеб, а для винодела — вино.
Рассказ можно назвать визитной карточкой всех произведений Брэдбери — красив, объёмен, сентиментален, с великолепной, вполне осязаемо переданной природной картиной и плотно наполненной смысловой нагрузкой. Заставляет задуматься над нравственными проблемами: имеем ли мы право принимать решения, поддавшись мимолетному настроению, касающиеся не только себя, но и своих близких; умеем ли мы жить здесь и сейчас; и, конечно же, классическое — бойтесь своих желаний…

— Иван Бунин, «Тёмные аллеи»

Книга великого мастера новеллы Ивана Бунина «Тёмные аллеи» считается поистине «энциклопедией любви». Рассказанные в ней истории отношений двоих окрашены изысканным эротизмом и психологичностью. Выдержанная в лучших традициях русской классики, книга Бунина и по сей день остаётся непревзойдённым образцом лирической прозы.

— Франсуаза Саган, «Любите ли Вы Брамса»

Франсуаза Саган была не только потрясающей писательницей, глубоко чувствующей жизнь и умевшей отразить в своих произведениях весь калейдоскоп человеческих эмоций, она также была ярчайшей личностью своей эпохи. Эта книга популярнейшей французской писательницы раскроет перед Вами загадочный и таинственный внутренний мир женщины с её тоской по настоящей любви, бытовыми, социальными, психологическими и сексуальными проблемами.
Обречённая любовь пылкого и взбалмошного юноши к зрелой женщине, измученной равнодушием и изменами любовника, камерный танец двух пар на долгом и порою грустном пути в вечность — такая простая и такая сильная классика французской литературы XX века в исполнении Франсуазы Саган.

— Иван Соколов-Микитов, «Осень в лесу»

Вот и осень пришла… Много забот и хлопот у птиц и зверей в лесу. Нужно подготовиться к суровой зиме: собраться в косяки для дальнего полёта на юг, наполнить лесные кладовые, устроить тёплую берлогу… Писатель Иван Соколов-Микитов и художник Георгий Никольский поделились с читателем своими наблюдениями жизни осеннего леса…

— Диана Сеттерфилд, «Тринадцатая сказка»

Диана Сеттерфилд не тянет кота за хвост долгим началом, приступая сразу к сути, поэтому история увлекает своего читателя буквально с первых её страниц. Тут Вам загадки и неприглядные подробности, случайные и неслучайные совпадения, привидения и миллион вопросов, которые то и дело возникают у Вас в голове по ходу чтения. А также красивые, но грустные биографии, написанные чудеснейшим языком.
Маргарет Ли работает в букинистической лавке своего отца. Современности она предпочитает Чарльза Диккенса и сестёр Бронте. Тем больше удивление Маргарет, когда она получает от самой знаменитой писательницы наших дней Виды Винтер предложение стать её биографом. Ведь ничуть не меньше, чем своими книгами, мисс Винтер знаменита тем, что ещё не сказала ни одному интервьюеру ни слова правды. И вот перед Маргарет, оказавшейся в стенах мрачного, населённого призраками прошлого особняка, разворачивается в буквальном смысле слова готическая история сестёр-близнецов, которая странным образом перекликается с её личной историей и постепенно подводит к разгадке тайны, сводившей с ума многие поколения читателей, — тайне «Тринадцатой сказки».

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *