Когда я была маленькая, я очень боялась щекотки. Можно сказать, что эта боязнь была моим слабым местом.

Когда я была маленькая, я очень боялась щекотки. Можно сказать, что эта боязнь была моим слабым местом. И вот, когда мне было пять лет, я оказалась со своими родителями в самом настоящем

И вот, когда мне было пять лет, я оказалась со своими родителями в самом настоящем взрослом пионерском лагере. И самые старшие мальчики, которым было уже лет семнадцать, не знаю как, но узнали про мою эту боязнь, схватили меня однажды и начали щекотать.
Сначала я смеялась. Почему, кстати, от щекотки смеются Это ведь совсем не смешно. А они не переставали, всё щекотали, и я совсем ничего не могла сделать, я была маленькая, а они большие, я была одна, а их было человек пять, и они перестали только тогда, когда я была уже на грани истерики. Но в этот момент мне было уже всё равно.
Я потом многие годы вспоминала тот случай и думала: зачем они меня мучили Почему они меня бросили, потому ли, что я была уже на грани истерики или потому, что увидели, что я их уже не боюсь Что кончилось во мне это чувство, но появилось другое. И, если бы это, другое чувство, могло убивать, оно их бы убило. Это было какое-то очень странное чувство, не ненависть, очень странное и очень сильное. Ещё чуть-чуть. И оно бы обрушило на них потолок.
Зачем они это делали — этого я так и не поняла. Но щекотки я с тех пор не боюсь.
Лена Кофман

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *