Дрова

Это дежурство было последним в карьере следователя Бродского. Все было как обычно. Пьяные драки, хулиганка, мелкий гоп — стоп. К вечеру сообщили о поножовщине в Кирпичном проезде. Опера и криминалисты были на выезде, но, как подозревал следователь, все они пили пиво в стекляшке у метро. Пришлось ехать одному
«Бытовуха, бытовуха, это классная игра»- бормотал следователь, поднимаясь на второй этаж. В подъезде пахло кошками и мочой. Бродский медленно поднимался по ступенькам. Глаз скользил по стенам, испещрённым рисунками и надписями Настенные росписи, наверняка, поставят в тупик палеонтологов будущего Ведь понять надписи: «Солнцево страна чудес зашел в подъезд и там исчез» или «Катя, извини за триппер, я люблю другую», или «Все суки!»- будет невозможно.
Дверь в квартиру была открыта. Бродского встретил участковый.
— Ковалева уже увезли, Колька на кухне сидит, бухой, но вроде соображает.
Бродский прошел на кухню. За столом сидел хозяин. На полу валялся окровавленный нож. Стол был украшен остатками еды. На крышке открытой консервной банки сардин сидел таракан и дружелюбно смотрел на следователя. Закончив составлять протокол осмотра и изъяв нож, Бродский спросил у Николая, просто, без протокола:
— Ты зачем Анатолия ножом пырнул
— Дык он сказал, что «Спартак», как команда, говно!.. — стукнул он кулаком по столу. — На моем месте ведь каждый бы поступил так же!
— Конечно, конечно, — сказал следователь Бродский.
— Ты что гонишь, Николай сказал с осуждением участковый и посмотрел на следователя. Тот согласно кивнул
Через три дня следователю вручили почетную грамоту и проводили на пенсию.
Был, знаете ли, месяц май, дача звала к себе, древние инстинкты хватали за шиворот и тащили к земле любителей дачного спорта.
Иметь дом за городом было престижно, это говорило о зажиточности владельца недвижимости. И каждое лето Залман с Цилей выезжали на дачу в деревню. Пока дети не уехали в Израиль, они помогали родителям; теперь все надо было делать самим. Дети звали к себе Циля хоть сейчас уехала бы, но Залман тормозил: » Вот на пенсию выйду, тогда может быть»
Бывший следователь и Циля копаться в земле не любили. Залман говорил:
— Циля, невроко, пора коров доить, доярки уже пляшут фрейлехс у излучины реки.
— Зяма, ты вскопаешь огород
— Циля, я буду грязный и вонючий, там и помыться нельзя. Нет дров.
— Купим дрова и натопим баню. — Циля любила, чтоб Залман мылся каждый день. Все, чем она пользовалась, должно было быть чистым. А на даче чистым был только воздух. Даже прохладной родниковой воде Циля не доверяла и тщательно ее кипятила.
— В деревне нет никаких условий, — жаловалась она своей подруге, — представляешь, нет газа — печное отопление, туалет, сама знаешь какой, сосед слева татарин
— Дров надо купить Надо, купим!
Залман не только купил машину дров, но и вскопал огород. За четыре бутылки водки весь огород был виртуозно вспахан местным трактористом Гришей. Он похвалил Залмана:
— Ты, Соломоныч, хоть и еврей, но, прям, как русский!
Еще за две бутылки тракторист сложил в поленницу, сваленные на дороге дрова. Закончив работу и получив деньги, Гриша хитро прищурился:
— Ты вот, Соломоныч, городской. Скажи, что значит мое имя — Григорий
Залман пожал плечами.
— Не знаешь Григорий означает не спящий! Такие, брат, дела.- И довольный тем, что «вставил» городскому, ушел
В доме был камин Кожух для него изготовили из красной меди. Когда покупали этот дом, Залман поинтересовался у продавца:
— А где Вы эту медь взяли
— Да это Гришка с завода украл, унес, то есть — следователь профессионально навострил уши.
— Вот молодец! — закричала Циля. Камин ей очень понравился.
— Если Вам чего надо, Гришку зовите. Все сделает в лучшем виде.
Однажды Залман своим острым глазом заметил, что дров стало меньше. Циля сказала, что она так и знала, и нужно обратиться в полицию. Бывший следователь прикинул, кто это мог сделать. Но решил особо не гадать и полицию не впутывать. Он съездил в городской архив, где работал приятель, и попросил у него разрешения покопаться в прошлых делах.
Как наказать вора Залман уже знал, но важно было выдержать всю технологию. Он нашел дело, которое расследовал лет семь назад, и внимательно его прочел. После тщательной подготовки бывший следователь стал ждать, когда «рыбка» клюнет. Клев не заставил себя ждать
У одного жителя деревни разнесло печку и сорвало крышу.
Пострадавший отделался двумя выбитыми зубами и стал заикаться. Этим жителем оказался Григорий. Приезжал следователь из местного УВД. Но Григорий на все вопросы только мотал головой: «А хер его знает»…
Следователь опросил соседей. Залман тепло встретил его. Коллеги выпили чаю. Циля угостила капитана пирогом. С сожалением расстались.
— Понимаете, Залман, мне нужны дрова. Где посоветуете лучше взять
— Так в лесничестве!
— А, ну- да, ну- да Всего хорошего
— Кстати, этот пострадавший, Григорий, кажется, сможет Вам помочь. У него связи в лесничестве.
Залман хорошо знал следственное дело, и улыбки симпатичного капитана не могли его обмануть. Поэтому вечером он сказал Циле:
— Я согласен!
— С чем ты согласен, Соломоныч, — Циля прижалась к нему жарким боком.
— Давай, уедем к детям
— Скажи, Зяма, это ведь ты помог Гришке начать заикаться
— Что ты такое говоришь, Циля Как я мог — Залман улыбнулся.
И только в самолёте, когда тот взял курс на Тель Авив, Залман рассказал Циле, как он провернул эту историю с дровами
— Элементарно, Ватсон В полене я просверлил дырку, забил туда пороху и аккуратно вставил пробочку, а Гришка это полено вместе с другими спер. На моем месте каждый бы поступил так же, — усмехнулся Зяма , вспомнив спартаковского болельщика Николая с Кирпичного проезда
© Наум Лев

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *