Решение можно переменить.

Иногда жизнь вынуждает нас переменить решение. Даже правильные, на первый взгляд, решения. Совершенно правильные. Мы же тоже живые, а значит — изменчивые…
Одна женщина взяла девочку из детдома. Она долго готовилась, проходила специальное обучение, собирала документы Это непросто — взять ребёнка. Это очень ответственное решение. Она была одинока, эта хорошая, умная, ответственная женщина. И девочку взяла с самыми серьёзными намерениями и подготовкой.
Девочка оказалась совершенно неуправляемой. Ее биологические родители сидели в тюрьме. Алкоголики. Почти все шесть лет жизни девочка провела в детдомах. Она была нездорова. И, возможно, психически нездорова; она все делала назло. Писала на ковёр, извините, ломала вещи, нецензурно ругалась, бросалась в драку или просто тупо сидела в углу, сверкая глазами, как зверёныш. Женщина никуда не могла уйти — девочка открывала краны с водой, хватала ножницы и резала одежду, всячески пакостила. Психолог не помогал, только советовал потерпеть. Женщина терпела. Иногда ведь девочка играла, иногда пыталась неумело обнять; но это ещё хуже было.
И вот почему: женщина поняла, что девочка ей чужая. От неё пахнет не так. В квартире поселился совершенно чужой и непредсказуемый человек, неуправляемый, который превратил нормальную жизнь в ад. Разговоры и убеждения не помогали. Ребёнок врал, издевался, в садик девочку не брали пока. А отпуск без содержания не мог длиться вечно. Надо работать. Иначе от жизни вообще ничего не останется. Руины
И женщина поняла, что не справится. Она стояла, смотрела на бесноватую девочку, которая закатила очередной скандал. И приняла решение: надо отдать ребёнка обратно в детский дом. Иначе произойдёт что-то страшное. Уютная квартира превратилась в комнату пыток; на работу не уйти. Чужая девочка отравила все существование.
Можно осудить женщину. Она сама себя миллион раз осудила. Но не видела выхода в отчаянии. И решила на следующий день увезти девочку обратно. Моментально стало легче на душе. Она уложила ребёнка спать с облегчением и стала представлять себе, как хорошо и спокойно будет жить без этой чужой девочки.
А ночью ребёнок заболел сильно. Поднялась температура; лекарства не помогали. Женщина вызвала «Скорую». Девочка лежала вся красная от жара и горячей рукой держала женщину за руку.
И говорила: «мама, пусть я умру. Ты не плачь. Меня закопают в могилку, я буду на кладбище лежать. Я плохая девочка. Только ты иногда приходи меня навещать, как в детский дом приходила. Пообещай мне, что будешь приходить. Жалко только, что ты столько денег на игрушки потратила. Ты их отдай хорошей девочке, лучше возьми другую, хорошую девочку!».
Ребёнок не плакал и не жаловался. Просто вот давал все эти наставления. А потом девочку увезли в больницу и сказали, что болезнь опасная.
Мать бегала из храма в храм — куда ещё бежать в такой ситуации И сидела на лавочке у больницы, заливаясь слезами. И горько жалела о своём решении; не о первом — взять девочку, а о втором — отдать.
Девочка выжила. И все изменилось волшебным образом, странным. Женщина приняла девочку. Она стала «ее». Ее девочкой. Ее дочкой. А она стала матерью. Нормальной обычной матерью, которая трясётся над своим ребёнком и иногда кричит на него. А потом просит прощения и обнимает. Ну, как обычно, когда любовь. Когда мама и непослушный, но любимый ребёнок.
К ним пришла любовь. И все изменилось.
А имен нет, потому что это — из самой настоящей жизни, непростой, противоречивой, не слишком доброй, — обычной. Из жизни обычной мамы и обычной дочери. Которые живут обычной жизнью: работа, садик, ужин, мультфильмы, книжки, кино по выходным и небольшие ссоры из-за мороженого или шапки. Или неубранных игрушек, которые не пришлось никому отдавать
Анна Кирьянова

 

Источник

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *