На новоселье

 

на новоселье когда я пригласила её на новоселье. она долго ходила по моим хоромам. осуждающе кивала головой, цокала языком. выйдя на большой балкон, обозревала окрестности через панорамное

Когда я пригласила её на новоселье. Она долго ходила по моим хоромам. Осуждающе кивала головой, цокала языком. Выйдя на большой балкон, обозревала окрестности через панорамное остекление. Потом села к столу и строго спросила: «И сколь это стоит Всё… Вид, престижный квартал, метраж на двенадцатом этаже. Ремонт — мама не горюй, мебелюха — массив, кожа, эксклюзив. Консьерж, мраморный холл, видеонаблюдение, беседка во дворе, подземный паркинг, элитный район и прочее и прочее…»
Я кисло улыбнулась, прокашлялась и пискнула: «Ну, не так дорого, как ты думаешь…И не так дёшево, как тебе бы хотелось. Средне…»
«Да, уж. Средне. Мне на такое…Всей моей семье — на такое. Пахать и копить лет сто. Без отпуска, выходных и пенсии. И если не жрать, не одеваться и вообще ни фига не тратить. Да, и то — вряд ли…Так сколько А, главное, откуда У тебя…» — отступать она явно не собиралась. Напротив, уселась в кресло поудобнее, наколола на вилочку ломтик сырокопчёной и, задумчиво пережёвывая, уставилась стальным взором мне, аккурат, — в шестую чакру. Видимо, там уже красовалась жирная зелёная точка.
Стало ясно, тактику пора менять. Я неторопливо прошла к своему месту за столом. Устроилась, положила салатиков, налила вина. И пригубив, ласково ответствовала: «А, что это значит — у тебя Будто-то бы у меня, почему-то, такого быть не может. В принципе».
«А, то и значит — у тебя. Ты — что есть по жизни Диплом тридцать лет назад в ящик положила и, небось, в руки больше не брала. От зари до зари, как я — к примеру — не трудилась. Профессии — какие-то невнятные. Чем занималась всю жизнь — не ясно. Так откуда» — вечер переставал быть томным.
Я всегда знала, что моя институтская «подруга» редкая злобная и завистливая сука. Собственно, этим её дивным качествам и их проявлениям в моей жизни и был посвящён этот вечер. Но, раньше, она хотя бы умела держать себя в руках. А, чтобы так искренне изливать свои чувства ко мне — пожалуй, впервые…
Я улыбнулась во всю ширь моих белоснежных тридцати двух: «Видишь ли…Дорогая…Спрашивать о деньгах — кого бы то ни было — не этично…Мама тебе не говорила об этом Хотя. Твою матерь тоже всегда интересовали деньги. Чужие…Так вот. Твои расспросы, как минимум, не вежливы…И деньги — чтоб ты знала, моя любознательная — не так уж и часто связаны с дипломами. И с ударным тупым трудом — тоже. Деньги — материя тонкая. Флюид…Они сами выбирают к кому лететь. И прилипать».
Она пошамкала тонкими, бесцветными губами. Набодяжила стакан для сока вином. Хлопнула, до дна. Голодно оглядела стол, с закусками и деликатесами. И чуть поддернув рукав блузки, начала охаживать представленное. Побывала большой салатной ложкой во всех салатниках. На десертную тарелку навалила всяческую нарезку.
Пока она поглощала яства и запивала их обильно брендовым выдержанным. Я наблюдала за выражением её лица и глаз. Гостюшка взяла паузу и напряжённо размышляла. Ополовинив бутылку и заев внезапно навалившееся горе вкуснятиной, она отвалилась к мягкой спинке и чуть осоловело проскрипела: «И всё-таки. Симсим. Откройся…Может и я на таких изобильных полях пошныряю. Может чё выищу. Вон, ты — сука — и выглядишь на тридцатник. Даже, моложе…А, у меня ни зубов. Всех, какие полагается. Ни волос. Хоть каких-то…Откуда всё Ведь старт был одинаков. И бежала я быстро. Вон скольких обошла, да, пододвинула».
«Так может зря бежала Да, двигала», — мне было уже забавно, чем эта прелюдия закончится.
«Как иначе Вон их сколько, желающих. Вкусно жрать, сладко спать. На всех-то не хватает», — ещё чуть-чуть и её потянуло бы на философию, но внутрянка очнулась и оседлала ситуацию, — «я тебе не завидую. Нечему. Ну, подумаешь, квартира, тачка, все дела… Говоришь, ещё квартира-соточка в Варах Эка, невидаль. Я может вообще, в Зимбабве отдыхать предпочитаю. Вары, какие-то…

А, рожа гладкая, так наверное из SPA-салонов, да пластклиник не вылезаешь. Подтяжечки, лифтинги, уколчики — что там ещё делают богатые суки. Чтоб, значит, ценник свой повысить…

Да, и деньги и всё это, небось навороченный мужик дал. Да Я права

Вот-вот. Я всегда права…

 

А, мужик что Правильно, материя тонкая. Флюид. Сегодня есть. А, завтра, глядишь, нету. Улетел и прилепился к другой. Дуре… Помоложе…

Тебе, как не крути, по-любому, полтинник. И с каждым днём меньше-то не становится. И пойдёшь ты по миру. С протянутой рукой. А

Опять права Говорю ж, завидовать нечему…»
Ей заметно полегчало. Даже настроение улучшилось. Она снова подлила в стакан и браво гаркнула: «А, где, мать твою, горячее Я не для того пёрлась к тебе в столицу из нашего занюханного губернского. Чтобы одно холодное жрать. Я ещё и до десерта дотяну. Будет сладенькое»
«Будет, будет… Ну, вот видишь. Надо было сразу спросить — с кем спишь А, ты заладила — «откуда взяла откуда взяла»», — рассмеялась я, вспомнив вчерашнее подписание очередного евромиллионного контракта…
Всё удалось. Эта дура и не могла прийти к другому выводу. Натура не позволила бы…
Вечер состоялся. Мне всё понравилось…»

© Из сети

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *