Птицеловы

 

птицеловы в этот небольшой городок я приехал летом, в начале 80-х. мой отец был военным, поэтому, в свои 13 лет, я уже привык к постоянным переездам на новые места. город мне сразу понравился.

В этот небольшой городок я приехал летом, в начале 80-х. Мой отец был военным, поэтому, в свои 13 лет, я уже привык к постоянным переездам на новые места. Город мне сразу понравился. Наш новый дом располагался на самой окраине . Прямо за дырявым забором начинался бескрайний лиственный лес, а в паре километров вниз по улице протекала небольшая извилистая река со стремительным течением. Я целыми днями был предоставлен сам себе и быстро изучил все окрестности.

Я парень спортивный и общительный, поэтому быстро подружился с местными ребятами. С самого раннего утра и до заката я проводил время со своими новыми друзьями. Мы гоняли по окрестностям на велосипедах, играли в футбол. Особенно я сдружился с соседским пареньком Андрюхой — негласным лидером нашей «банды».

На новом месте всегда тяжело обустраиваться. Мои родители много работали, но денег все равно хватало только на самое необходимое. Конечно мне давали немного на карманные расходы, и даже подарили на день рождения предмет моих грез — кассетный магнитофон «Весна». Но вокруг столько соблазнов, и все они стоят денег. Впрочем, я был человеком уже вполне самостоятельным и научился сам зарабатывать на свои развлечения.

Частенько мы с Андрюхой и еще парочкой приятелей ходили на рыбалку. У Андрюхи была своя лодка — сделанная из просмоленных досок плоскодонка. Посудина неповоротливая и тяжелая, зато на ней можно было подходить к самым рыбным местам. Помимо рыбалки, мы освоил промысел раков. Раков в реке было много, но быстрое течение и обильные заросли по берегам мешали лову. Я отлично умел плавать с маской и ластами и ныряя, выковыривал раков из их норок в глинистом берегу. Но нор было мало и улов был невелик, а ловить раков по зарослям водорослей и осоки очень неудобно. Но я придумал как увеличить улов — набрав на свалке несколько десятков продолговатых банок из под консервов, я раскладывал их в заранее намеченных местах на дне реки на расстоянии нескольких метров друг от друга. Почему-то раки их очень любили, и через неделю все «квартиры» были заселены постояльцами. Я нырял и собирал банки с дна реки. Потом передавал их на лодку, где мои товарищи вынимали добычу и отдавали банки мне назад. Я снова размещал их на дне. Оставалось только подождать с недельку и можно снова собирать урожай. В удачный день, мы собирали пару ведер отборных раков, мелких почти не попадалось — их выгоняли из «апартаментов» более крупные сородичи. За такие успехи я приобрел среди местных ребят немалое уважение и почет. Часть добычи мы съедали сами: рыбу и раков жарили над костром на самодельных шампурах — обструганных и заостренных палочках, часть приносили домой. Когда улов был особенно удачен — отдавали его Андрюхиной матери, которая работала в буфете общественной бани. Она солила и сушила рыбу, варила раков, затем продавала все в своем буфете. Нам она честно отдавала треть выручки — немалые для пацанов деньги. Эти деньги мы тратили вместе, всей компанией: покупали мороженое и конфеты, а немного поднакопив, даже купили новый футбольный мяч.

Лето закончилось, началась учеба, но всё равно, почти каждый день наша компания встречались для совместных игр и приключений. Частенько, оседлав велосипеды, мы совершали многокилометровые путешествия по лесу. Однажды, в такой «экспедиции», мы обнаружили небольшой ручеек, вытекающий с территории неизвестного предприятия за высоким забором с колючей проволокой по верху. Этот ручеек с серым дном тек пару сотен метров и впадал в уже нормальную, большую реку. Ручей был невзрачным: вода неприятно пахла, растительность по берегам была чахлой и блеклой, даже вездесущие лягушки и то не водились. Но к нашему величайшему изумлению мы обнаружили, что в речке живет множество маленьких рыбок с длинными, цветными хвостами. Это были гуппи. Как они туда попали было совершенно непонятно. Скорее всего, кто-то на территории завода когда-то вылил в ручеек аквариум со всем содержимым. Гуппи выжили, а так как вода в ручье всегда была теплой, то даже пережили зиму. Мы конечно сразу наладили ловлю и поставку этих аквариумных рыбок на продажу. Причем наши гуппи были крупнее и ярче их домашних сородичей и поэтому пользовались постоянным успехом у покупателей.

Вообще, одним из любимых для нас местом в городе был «птичий рынок». Мы могли часами бродить среди рядов где продавали всевозможную живность и домашних питомцев. Мы перезнакомились со многими постоянными продавцами хомячков, рыбок, кроликов и птичек, и даже поддерживали с ними деловые партнерские отношения.

Когда настала зима и выпал снег, мои друзья познакомили меня с новым промыслом — ловлей певчих птиц. В ближнем лесу водилось множество чижей и щеглов и мои товарищи неплохо научились их ловить. Ловили их с помощью специальной сетки на раме. На заранее подготовленном еще с лета месте, посередине поляны в небольшой березовой просеке, мы втыкали в снег ветки репейника и конопли с семенами. Эту коноплю, которая росла везде как сорняк и никого не интересовала, мы заготавливали заранее. Нам даже в голову не приходило использовать ее как-нибудь иначе, чем приманку для птиц. Рядом с коноплей размещали несколько небольших клеток с подсадными чижами и щеглами. Неподалеку от засады, в кустах, был вырыт небольшой окопчик. Мы с головой накрывались белой простыней оставив только узкую щель чтобы видеть засаду. Иногда по несколько часов мы сидели и ждали пока появится добыча. Это было непросто: птицы очень пугливы, и улетали от малейшего шума или движения. Но если все складывалось удачно, то птицы садились на коноплю и начинали клевать семена. Мы резко дергали за привязанную к раме веревку, рама опрокидывалась и накрывала сетью всю стаю. Оставалась только аккуратно достать птиц и рассадить их в клетки. Что чижи, что щеглы быстро привыкают к клеткам и вполне комфортно чувствуют себя в неволе, радуя своих хозяев чудесным пением. Пойманных птиц мы через знакомых продавали на птичьем рынке. Вырученные деньги или делили поровну, или покупали что-нибудь для всей компании. Так мы купили гитару, на которой по очереди учились играть.

 

Довольно часто вместе с чижами и щеглами попадались синицы и воробьи. Эти птицы плохо живут в неволе, и мы их обычно выпускали. Но иногда нас «пробивало» немного пошалить: мы разбавляли водой канцелярские синие чернила и макали туда несчастных птичек. Затем ждали пока они хорошенько высохнут. Птицам это особо не вредило, главное — делать это в теплом помещении. «Синих птиц» мы выпускали в городе и смотрели на реакцию окружающих. Это нас очень забавляло. Птицы быстро успокаивались и спокойно летали по городу вместе со своими менее экстравагантно окрашенными сородичами.

Как у всякой компании, у нас был свой штаб, он размещался в небольшом бесхозном сарае рядом с нашим любимым футбольным полем. Мы отремонтировали в нем крышу, навесили двери с замком, подвели электричество, сделали нехитрую мебель. Там мы собирались когда плохая погода мешала футбольному матчу. Мы слушали музыку из магнитофона, учились играть на гитаре, хранили там свой спортивный инвентарь и пустые клетки. Неподалеку от сарая, в покосившейся хате жил один алкаш. Он работал на овощной базе сторожем и просто ненавидел детей. У нас с ним постоянно возникали конфликты: его раздражали наши игры в футбол, а посиделки в сарае и вовсе доводили до белого каления. И вот однажды наш сарай сгорел, сгорели и мячи и гитара.

Мы конечно сразу подумали на сторожа, но он нас просто послал. Позже, по пьяни, он признался нашим общим знакомым, что специально поджёг сарай. Все наши жалобы и обвинения остались без последствий. Никто не обращал внимания на детей, доказательств у нас не было, да и сарай тот никому не был нужен. Но мы решили отомстить!

В часе езды на велосипедах располагался большой элеватор, куда свозили зерно со всей округи. Вокруг никто не жил, только невдалеке стояла старая заброшенная хата. В этой хате на чердаке обитало несметное количество воробьев. Днем они кормились на элеваторе, а ночью, спасаясь от холода, прятались под крышу. Вот такой ночью мы и нагрянули в эту «воробьиную обитель». Андрюха тихонько поднялся по приставной лестнице к окну чердака и растянул напротив него большой и длинный холщевый мешок. Затем, мощным фонарем стал светить внутрь мешка. Мы поднялись с другой стороны и в кромешной темноте устроили страшный шум — били палками по крыше, колотили по подвернувшемуся под руки дырявому ведру консервной банкой. Обезумевшие от страха птицы ломанулись к единственному светлому пятну — внутрь мешка. В результате у нас набился полный мешок воробьев! Наутро мы дождались пока сторож уйдет на работу, и через открытую форточку запустили всех воробьев внутрь его хаты…

А теперь представьте — что за целый день могут сделать с комнатой сотни перепуганных птиц, обожравшихся зерна. Мы специально дождались когда сторож вернется с работы и зайдет домой. Даже в дальних кустах, где мы прятались, были слышны его крики и маты, которые наполняли нас радостным чувством справедливого возмездия.

Прошли годы, моих друзей разбросало жизнью по всему миру. Андрюха теперь живет в Канаде, но я продолжаю с ним переписываться. Иногда мы встречаемся и тогда вспоминаем наши детские шалости и приключения. Что не говорите, а у нас все-таки было детство!

© Shyrkan

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *