Ща помру!

 

ща помру! - ща помру! илья сергеевич футляров приоткрыл левый глаз, вглядываясь в блики натяжного потолка. - ща помру! не показалось. двор оглашал истошный крик. - ща помру-у-у, - тянул

— Ща помру!
Илья Сергеевич Футляров приоткрыл левый глаз, вглядываясь в блики натяжного потолка.
— Ща помру!
Не показалось. Двор оглашал истошный крик.
— Ща помру-у-у, — тянул неизвестный для убедительности.
Половина третьего, безумие, завтра сдавать проект. Илья Сергеевич натянул подушку на голову.
— Ща помру – С некоторой обидой.
Футляров освободился от прилипшего одеяла. На балконе было прохладно, мужчина переступал с ноги на ногу. Подъездная дорожка, тротуары и даже газоны в нагло поблескивающих кляксах машин, крошечная детская площадка – где же он прячется
— Ща помру! – завыл кто-то под единственным кустом, чудом уцелевшим у трансформаторной будки.
— Вот он где, голубчик, — радостно подумалось Илье Сергеевичу.
Потянуло табачным дымом, кто-то кашлял на соседнем балконе. Окна, в доме напротив, зажигались и гасли, навевая мысли о новогодней елке.
— Помру, помру, помру, — убеждал голос.
— Скорей бы уж, — донеслось с верхних этажей.
— Ща и помру, — успокоил неизвестный.
Неожиданно вдалеке завыла собака.
— Что случилось — Варвара Семеновна подошла так неожиданно, что Футляров вздрогнул.
— Да вон, лежит кто-то в кустах и кричит.
— Может ему плохо
— Знамо дело, плохо, — прошамкали откуда-то слева.
— Это нам плохо, а ему хорошо, — не поддержали снизу.
— А помнишь, — супруга Ильи Сергеевича громко зашептала, — лет пятнадцать назад балконная дверь захлопнулась в то время, когда я вышла повесить белье
— Ну и что ты вспомнила К чему Иди спать.
— Я тогда тоже думала, что помру, — Футлярова разрыдалась.
— Кто там плачет Что за привычки плакать и умирать по ночам Дайте же спать! – Возмутились справа.
— Помру, — пугали кусты.
— Да добейте его уже, чтобы не мучился! – Крикнули правые.
— Какой вы жестокий, — упрекнули снизу слева.
— Мне завтра весь день баранку крутить, а тут еще и ночь баранов слушать!
Варвара Семеновна успокоилась, свесилась с балкона, разглядывая соседей, облаченных в ночную одежду.
— Глянь-ка, а Зойка с третьего прямо голой выскочила, — зашептала она.
— Где
— Где
— Где – Выстреливали мужские голоса с разных этажей.
— Кобели, — шамкали слева.
Из кустов донесся храп.
— Умаялся, сердечный, — вздохнул томный голосок.
Над высотками светлело небо, замазывая кровавым бликующие окна.
— Вот и утро, — радостно шамкнули слева.
И будто в ответ из кустов мечтательно донеслось:
— Помру…
Двор огласился многоголосьем:
— Идиот, идиот, идиот…

 

© Елена Гвозденко

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *