Папа рассказал, что спичка, выпачканная в сосновую смолу и брошенная в воду, начинает реактивное движение

Папа рассказал, что спичка, выпачканная в сосновую смолу и брошенная в воду, начинает реактивное движение И можно устраивать гоночки. Рассказал он это только сейчас, так что детство прошло зря.

И можно устраивать гоночки. Рассказал он это только сейчас, так что детство прошло зря. К вечеру я, правда, узнала, что если потянуть за один край упаковки, можно одним ловким движением расчехлить сразу четыре сосиски в обойме, а не выковыривать их из полиэтилена мучительно и по одной. После этого стало понятно, что вообще вся жизнь прошла зря, и детство на этом фоне как-то затерялось. Но за гоночки, конечно, все равно обидно. В качестве реабилитации я попыталась вспоминать, чем мы занимались в возрасте юной непосредственности и соплей. И блин, что-то мне кажется, у меня нет этому никаких оправданий… Ну т.е. в казаков-разбойников, выше ноги от земли и стоп точка хали-хало на холодном месте играли все. Но в топ10 попало не это.
1. Плавить свинец. Вообще машинки и бабочки из свинца выплавлял, наверное, каждый второй дошкольник советского и постсоветского пространства. Вместо похода на горшок и каши. Вопрос «нахрена» некорректен в самой своей сути — потому что могли. Но что мне до сих пор непонятно, откуда в этом прекрасном мире было в открытом доступе столько бесхозного свинца
2. Играть в войну благородной Алой и Белой Розы за Великого Мумрика (не спрашивайте). Я топила за Алых. Камбербэтч, если что, в этом снимется только лет через 20.
3. Быть паровозиками. Сначала много-много часов нужно было рисовать мелом на асфальте железную дорогу. Рельсы-рельсы-рельсы-рельсы. От колонки до столовой, от столовой до клена, от клена до болота, от болота до колонки. Шпалы-шпалы-шпалы-шпалы. Потом нужно было нарисовать станцию и вообразить себя паровозиком. Потом обычно начинался дождь.
4. Строить кладбище для дохлых мух. Хоть не для живых, и на том спасибо.
5. Ездить на велосипедах «по белой дорожке». Белая дорожка — это кусок бетонки метров 30 на каких-то фермах. Пилить туда нужно было по ебеням и родной слизи, заканчивались эти 30 метров быстро, белой дорожка была первые полтора дня. Даже отмазка «потому что могли» притягивается сюда раком, а с другой стороны, что еще делать в мире, где Дисней был только по воскресеньям и двадцать минут
6. Есть клевер и сирень.
7. Делать комнату страха. Самым эффектным был номер с мертвым мальчиком. Кто-то ложился головой под стул. Все это непотребство накрывалось покрывалом. Торчащие ноги наряжались в куртку, шапку и шарф. В темной-темной комнате на темном-темном стуле усаживалась жертва. Ведущий рассказывал страшную историю про мертвого мальчика. В кульминационный момент ноги в куртке взлетали к лицу жертвы. Жертва пугалась и кричала «Аааааа». Все радовались и хлопали в ладоши.
Номер настолько удачный, что родители пугались и кричали «Ааааа» даже в пятнадцатый раз.
8. Лопать пузыри на лужах, чтобы дождь побыстрее закончился.
9. Творить пакости в ночь на Ивана-Купалу. Например, попытаться укатить у соседа прицеп для трактора. Долго потеть и тужиться. Сдвинуть прицеп сантиметров на 10. Утром узнать, что кто-то успел напакостить до нас и спустил прицепу колеса.
10. Делать секретики. Из прекрасных цветов и ярких изумрудов, конечно. Но чаще из свежего говна, чтобы порадовать воинствующую группировку мальчишек, которые придут их разрушать.
Ну т.е. на премию Дарвина я не претендую, конечно, но, знаете, немножко вспомнить себя в детстве — хорошее занятие. Отрезвляет. И многое объясняет.
В жизни.
Halina Ermoleno

 

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *