У моих родителей правильная дача.

 

У моих родителей правильная дача. Альпийские горки, скандинавские дизайны, зона барбекю, шезлонги - нееее, не слыхали.Там вам - не тут, знаете ли!Удивительно, что на даче есть дом в принципе.

Альпийские горки, скандинавские дизайны, зона барбекю, шезлонги — нееее, не слыхали.
Там вам — не тут, знаете ли!
Удивительно, что на даче есть дом в принципе. Дом сколоченный отцовскими руками, две из них левые, а батя у меня упёртый правша. Удивительно вдвойне, что развалился дом лишь частями, а не полностью.
От дома тянется тропка из плитки, которую «где-то достали». Тянется она через все шесть соток прямиком к изумрудному туалету.
Это в меру удобное и просторное помещение снабжено окошком, занавеской и папирусом, привезённым из Египта в 2006-ом; на папирусе изображён, конечно же, сфинкс. Сфинкс невозмутимо взирает сверху на каждого, кто решает уединиться в изумрудном толчке.
Рядом с рулоном туалетной бумаги всяк сюда входящего ожидает интересная подборка литературы: Тёщин язык, Фея с золотыми зубами, Мама. Донька. Бандюган, и это лишь малая часть.
Тут главное, знаете, что Главное — не зазеваться, вовремя глянуть в щелку и в случае необходимости прокричать на весь дачный кооператив «занято!»
Но вернёмся в дом.
В доме собрано всё лучшее сразу. Например, диван, который наш пёс Рей обгрыз до диванного скелета в начале девяностых. Дыры заполнены валиками из одеял в клеточку.
Кресло-кровать, боюсь, помнит мой детский энурез.
Абажур, возможно, видел моё зачатье.
Коллекция фигурок а-ля гжель расставлена по полкам.
Стеллаж с книгами! Вы уже, наверное, поняли, что я из читающей семьи, да!
Настенные часы с боем. Отец притащил со свалки. Часы не ходят, но висят красиво.
Короче, куда не глянь, всюду история.
Я посещаю дачу один раз в год. Чаще соседи не выдержат.
Каждый мой визит — это набор одинаковых мизансцен, как будто кто-то включает любимый фильм.
Сначала я рассказываю родителям, как фигово у них всё устроено на их фиговой даче, рассказываю мужу и брату, как фигово они жарят шашлыки, рассказываю детям, как неправильно отвлекать мать в такой день, и нет я не буду играть в карты, нет на качелях катайся сам, но не убейся.
Потом все садятся за стол. Я уже ни на кого не ругаюсь. Ведь я в кругу семьи, все любимые люди рядом, а пара бутылок из-под вина звенит под столом.
К этому времени соседи предусмотрительно бросили все свои сельскохозяйственные работы и спрятались по домам. Они — люди учёные — знают, что сейчас начнётся.
И начинаааааается.
Я пою!
Как умею, так и пою. Зато с душой и громко.
Дети, мелкие предатели, убегают в дом.
Взрослая часть семьи терпит, изредка добродушно просит: «да, не ори ты так! Заебала!»
Но я по интонации понимаю: они меня поддерживают и принимают такой, какая я есть.
В финале вечера в моём исполнении звучит «на поле танки грохотали!». Когда я затягиваю «и молодая не узнает, какой у парня был конец!», отец идёт мыть посуду, а мать- подбрасывать дров в печку, чтоб мы ночью не замёрзли.
Хоть бы раз нам удалось замёрзнуть! Хрен!
Чёрной-чёрной ночью (вы знаете какие чёрные ночи в правильных дачных кооперативах) я очухиваюсь на кровати. Мокрая насквозь (спасибо, мама, за печку!), с вертолётами в голове, дохлой жабой во рту и революцией в кишках.
Надо мною жужжат огромные чёрные мухи, они отчаянно тыкаются в пенопластовые плитки на потолке.
Зачем они это делают, глупые! Им ведь ни за что не протаранить крышу! Их много, но это не решает ничего.
Утром я ползу к изумрудной будке.
Ползу и клянусь себе, что больше никогда!
Никогда не буду мешать красное и белое, никогда не буду шлифовать коньяком Киновский, никогда не буду «только пригублять» самогоночки (три — четыре раза), никогда не буду допивать с братом пиво, потому что «не оставлять же!»
Соседи отворачиваются от меня, стараясь скрыть своё злорадство. «Дядь Володь, я вас вижу! — хриплю я и добавляю примирительно — и я вас прощаю!»
Так было всегда! Понимаете, всегда!
Последний раз я была на даче недавно, второго мая. И не было ничего, ничегошеньки, из любимого и дорого сердцу. Пьянки не было, песен не было, мух не было!
Даже соседи спросили, не случилось ли чаго!
Вместо этого я вскопала большую грядку под картошку.
Хорошо бы размяться, — помню, подумала я.
Чем не спорт, — подумала я.
Да ничего сложного в этом нет, я тыщу раз по телеку видела!
Я не сдамся, я вам всем покажу! — думала я в процессе.
Нет, мне не надо помогать, — говорила я.
Идите все нахер со своими советами, — ещё говорила я.
Тут надо заметить, что вся семья пришла посмотреть на мой подвиг.
Родители, муж, дети, племянник, брат с женой — все переместились в зону видимости меня!
Они пили пиво, играли в карты, снимали меня на видео, стреляли мне в попу из лука стрелами на присосках, давали ценные советы, критиковали темп и тактику, упрекали в излишнем перфекционизме.
Ночью я очухалась с мыслью, зачем ехидна забралась мне в поясницу и елозит там.
Я долго искала подходящую позу, не находила.
На утро я ползла к изумрудному туалету и думала: уж лучше бы ты, Полина дорогая, надралась, как обычно, ей богу!
Полина Каренина

У моих родителей правильная дача. Альпийские горки, скандинавские дизайны, зона барбекю, шезлонги - нееее, не слыхали.Там вам - не тут, знаете ли!Удивительно, что на даче есть дом в принципе.

 

У моих родителей правильная дача. Альпийские горки, скандинавские дизайны, зона барбекю, шезлонги - нееее, не слыхали.Там вам - не тут, знаете ли!Удивительно, что на даче есть дом в принципе.

У моих родителей правильная дача. Альпийские горки, скандинавские дизайны, зона барбекю, шезлонги - нееее, не слыхали.Там вам - не тут, знаете ли!Удивительно, что на даче есть дом в принципе.

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *