Однажды мы с девушкой ждали лифта

 

И я очень хотел её поцеловать. На ней были не высохшие от дневного дождя джинсы, чужая футболка и… наверное, много чего ещё, но в жопу это всё, история не о том, как она была одета. Мы вошли в лифт. И я очень хотел её поцеловать. Не то чтоб в первый раз Или в первый. Или мы целовались за несколько лет до того. Не знаю. Мои отношения с женщинами всегда так чудовищно запутаны в моей же голове. Я сам никогда не понимаю, что вообще происходит. Неважно. Просто мне было очень надо. Мне редко бывает настолько надо.
Она прижалась ко мне, я обнял, погладил по растрёпанным огненным кудрям. И очень хотел поцеловать. Если вы когда-нибудь задавали себе вопрос, с кого пишут в кино вот этих конченых долбоёбов, которые в ответственный момент стоят с каменным лицом и лихорадочно думают что-то типа «блядь, блядь, блядь, сделай же что-нибудь, сделай, быстрее, не ссы, не стой, блядь, блядь, а-а-а-а-а», то их пишут с меня. Я стоял и думал: «Блядь, Олег, просто сделай, ничего страшнее пощёчины не случится, не ссы, не стой, просто» Ну вы поняли.
Но я решился. Я вдохнул и выдохнул. Я понял, что похуй всё, прямо сейчас я просто возьму и поцелую её.
И тут заиграла музыка. Потому что это был модный лифт. Очень современный лифт. Ебучий модный современный лифт.
Па-па-ра па-па-пам, па-па-ра па-па-па-ра-ра
Понимаете Хорошо, я уточню. El Bimbo.
Па-па-ра па-па-пам, па-па-ра па-па-па-ра-ра
Понимаете Хорошо, я уточню. «Голубая устрица».
Па-па-ра па-па-пам, па-па-ра па-па-па-ра-ра
Понимаете Если вам мало лет, то, во-первых, покиньте мой фейсбук, здесь территория половозрелых детей, а, во-вторых, хорошо, я уточню. В 1984 году, когда ещё не родилась девушка, которую я однажды буду пытаться поцеловать в лифте, вышел первый кинофильм «Полицейская академия». Лет через пять-шесть, когда девушка всё ещё не была спроектирована мне на беду, ватаги малолетних дураков в России штурмовали видеосалоны, чтобы по двадцатому разу посмотреть одну из расплодившихся к тому моменту частей «ПА».
И именно из этих фильмов многие из нас узнали о гомосексуализме. Там, понимаете, был гей-бар «Голубая устрица», на котором было завязано несколько гэгов. Главный из которых заключался в танце маленького перепуганного полицейского с огромным гомосексуалистом в коже. И стартовал этот эпизод так:
Па-па-ра па-па-пам, па-па-ра па-па-па-ра-ра
Когда я, неловко клюнув девушку в щёку перед её такси, возвращался, в лифте играл «прогноз погоды».
Па-ру-рам, па-ра-ру-рам, па-ра-ру-ра
Это я не буду уже уточнять. Шнуров вам уточнит, блядь.
Oleg Borichev

 

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *