Было мне лет семь или восемь (или пять, или шесть

 

, и по пути в универсам зашли мы с бабушкой по каким-то нужным делам в детский мир. И там стояла она.
Кукольная кухня: в шкафчиках открываются дверки, в рукомойник можно заливать воду, краники вертятся, на крючках висит пластмассовая сковородка.
Я такой по масштабам красоты доселе не видала.
Я даже не знаю, как это великолепие описать.
Стоила она каких-то несусветных, небывалых денег, чтобы их вот так за один раз выложить и за детскую игрушку отдать.
Четырнадцать рублей пятьдесят копеек, чуть не четвертной.
Я не просила. Недостатка ни в чем у меня в детстве не было, но меня все равно как-то так воспитывали, чтобы не клянчить и не канючить. Да и понятно было, что это вещь не чтобы иметь, а чтобы на нее смотреть через прилавок. Ну как можно такое иметь. Тем более аж за 14 руб 50 коп. Я не то, чтобы просить, я даже вдыхать- выдыхать возле нее не стала. Есть же на свете какие-то нереальные, недостижимые для нас вещи, чего там, собственно, вздыхать.
Так что мы купили что там было надо, и пошли спокойно в универсам.
И больше разговоров про эту кухню не было.
А на следующий день я проснулась чуть раньше обычного, бабушка еще не вернулась с молоком, она всегда ходила с бидоном за свежим молоком, чтобы варить мне кашу. А мне до каши разрешалось поваляться сколько надо.
И у кровати стояла та самая кухня.
Она с утра за ней сходила, пока я спала, сняла с книжки деньги и купила мне ее. За 14 рублей 50 копеек.
С пластмассовой сковородкой, пластмассовой кастрюлей и краниками, которые вертятся.
Сколько лет прошло, до сих пор помню, блин, это утро и эти краники, хотя уже и кухни этой не осталось, и бабушки давно нет.
Ушла она рано, очень рано.
Вероника Знакомая

 

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *