Моё осознанное детство выпало на девяностые, в это время расцвет деятельности и всяческих махинаций пришёлся и на долю цыган

Они были везде и всюду. Постоянно пересказывались истории, как и где от них пострадали. Байки о гипнозе передавались из уст в уста, люди рассказывали как их братья/сёстры, мужья/жёны и знакомые знакомых сами отдавали цыганам деньги, украшения и другие ценности. Ни одну историю я не слышала от первого лица.
Как-то с мамой мы были на рынке, мама рассматривала что-то на прилавке, я стояла чуть в стороне. Ко мне привязалась цыганка на предмет дай погадаю и позолоти ручку. К слову, было мне лет 7, то есть пристала она откровенно к ребёнку. Я сказала, что денег у меня нет и что гадать мне не нужно.
Цыганка в ответ уставилась на мои уши и говорит:
— А мне денег и не надо, «позолоти ручку» — значит, что мне в руку надо положить что-то золотое, и я расскажу всё как есть, что было, что будет и что есть сейчас, снимай одну сережку.
Конечно, достоверно и дословно её речь я не помню, но говорила она что-то типа этого, говорила много, быстро и полушёпотом.
Цыганка стояла спиной к маме, как бы заслоняя её от меня, я была девочкой воспитанной, поэтому как отвязаться от взрослой тетеньки без участия мамы я не понимала. Да и побаивалась я их, всякое говорили ведь. Снимать серёжку я не собиралась, тогда к моим ушам потянулись загорелые руки:
— Ладно, не хочешь снимать, я так подержусь за них.
— Мааа!, — громко сказала я, и в этот момент в мою сторону повернулась мама.
Вспоминая эту историю, уже будучи постарше, услышала от мамы примерно следующее:
Поворачиваюсь я, а над тобой цыганка нависла и руки тянет, как мне показалось к шее, я смотрю, а у тебя глазки перепуганные, вот я и включила МАТЬ.
В общем, не разбирая, что происходит, видя меня перепуганную и смущённую, мама почти крикнула «эй» и, сделав пару шагов в нашу сторону, дернула цыганку за плечо.
Чувствуя рядом защиту, я выпалила: — Она серёжки мои хотела взять.
Цыганка изображала святую простоту, что-то говорила в своё оправдание и опять близко подошла ко мне, взяла меня за руку, больно сдавливая её, — «зачем обманываешь» наклонилась и в глаза мне смотрит… Я пытаюсь вырвать свою руку и пищу, что мне больно.
Моя всегда интеллигентная и сдержанная мама толкает цыганку ещё раз в сторону от меня, шлёт её н, вот прям так, без купюр, и предлагает ей «съеб отсюда по-хорошему».
Как ни странно цыганка сразу после эти слов отстала и ретировалась, что-то говоря на непонятном языке.
Продавщица, у прилавка которой это всё происходило, смотрела на маму с недоумением:
— Вы что С ними нельзя так грубо! Вот у меня знакомая нагрубила цыганке, а потом пошла, а та ей в спину давай что-то шептать, и знаете что Она ТАК упала, всю ногу себе ободрала! Нельзя, нельзя…
Мама посмотрела на неё, слегка приподняв бровь (фирменный мамин взгляд)), и молча взяв меня за руку, повела дальше.
Мы зашли в кафе, мама объяснила мне, что ругаться матом плохо, но любезничать с пристающими цыганами — ещё хуже.
— А как же то, что им грубить нельзя, — спросила я, вспоминая слова продавщицы.
— Глупости это! — ласково улыбаясь, сказала мама, — можно…, но только взрослым.
После этой истории бояться цыган я перестала)

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.