Ведьма

Ведьма Она сидела прямо на сырой земле. Слёзы неслышно сбегали торопливыми каплями по измазанным тушью щекам. Уйти не было сил. Временами злость горячей волной поднималась в груди, требуя, ища

Она сидела прямо на сырой земле. Слёзы неслышно сбегали торопливыми каплями по измазанным тушью щекам. Уйти не было сил.

Временами злость горячей волной поднималась в груди, требуя, ища выхода. Тогда она начинала раскидывать венки и цветы, впивалась тонкими пальцами в рыхлую почву и кричала, не обращая внимания на редких прохожих.

— Как ты мог Как ты посмел нас оставить Зачем, ну зачем ты поехал Я же просила, я чувствовала, а ты… А Сашка Как он будет расти без отца А обо мне ты подумал Как тебе вообще могло прийти голову, что я смогу жить без тебя Я тебя ненавижу, слышишь! Ненавижу!!! Вернись, я прошу тебя…

Обессиленная, она упала на могилу мужа. Злость снова отступила. Осталась боль. Тупая, ноющая, обволакивающая сознание боль.

Мила поднялась, посмотрела на разбросанные цветы и медленно, словно во сне или бреду, стала собирать их. Через некоторое время могильный холм выглядел таким же, каким его оставили после похорон.

— Деточка, не убивайся так. Отпусти.

Мила вздрогнула и подняла глаза. Рядом с калиткой стояла женщина. На вид ей было лет семьдесят, лицо всё изрезано глубокими морщинами, но взгляд был не под стать возрасту живым и цепким.

— Послушай старушку, отпусти. Мёртвые не возвращаются по своей воле.

— А по чьей возвращаются

Искорка надежды вдруг вспыхнула глубоко в душе убитой горем девушки.

“Конечно! Как же я раньше об этом не подумала А вдруг получится…”

Впервые за последние четыре дня взгляд Милы стал более осмысленным. Она внимательно посмотрела на старушку. Вся в чёрном, к поясу подвешен небольшой кожаный мешочек, крупный крючковатый нос и чёрные глаза. Если бы Мила попыталась представить себе ведьму, то именно такой она возникла бы перед внутренним взором.

— Ишь, глазастая! Рассмотрела таки! Да не зырь на меня лихорадкой. Вижу, безразмерно твоё горе, сожжёт тебя меньше чем за месяц, сына круглой сиротой оставит. Могу я тебе помочь, могу. Только вот сама-то ты уверена, что мертвеца с того света видеть захочешь

— Уверена, бабушка, уверена! Ты только верни его, а я что хочешь тебе отдам, сама служанкой тебе стану, что угодно, лишь бы с ним быть.

— Ладно, не реви. Сочтёмся. Через четыре дня полнолуние, тогда и приходи, аккурат за час до полуночи. Вот тебе адресок. Я тут недалеко живу, найдёшь. А сейчас сопли-то подбери, да домой отправляйся. Кресты с себя да сына поснимай, иконы все собери, в чёрную ткань заверни да мать попроси унести из дому. Покуда лик божий в доме будет, не вернётся к тебе муж. Всё поняла

— Поняла, бабушка! Всё сделаю. Спасибо…

— Неча меня благодарить, я ещё не сделала ничего, да и потом… Смотри, как бы тебе не пожалеть.

***

 

Дом Мила отыскала быстро. Миленький такой, деревянный, выкрашенный голубой краской с ярко-жёлтыми ставнями. Даже не подумаешь, что в таком может жить ведьма. И, действительно, от кладбища недалеко совсем.

В калитку девушка зашла на ватных ногах. Нет, она не сомневалась в своём решении ни секунды, но страх всё равно опутывал её ледяными нитями и вонзался тончайшими иголками в затылок.

Мила постучала. Дверь с тихим скрипом открылась, но за ней никого не было.

— Проходи, дочь, на свет иди. Не бойся, там спотыкаться не обо что.

Глубоко вдохнув, Мила пошла на зов, ориентируясь на тусклый свет горящей в глубине дома свечи. Там, возле большого круглого стола суетилась ведьма. Среди пузырьков с разноцветными жидкостями лежали пучки сушёных трав, которые старуха тщательно растирала в ступке и высыпала полученный порошок на круглый медный поднос.

— Сядь тут. Всё сделала, что я велела Хорошо. Я ворожить начну, а ты смотри да о муже думай. И молчи. Спугнёшь — второй раз не дозовусь.

Девушка села на табуретку, а ведьма ещё довольно долго продолжала смешивать непонятные ингредиенты. После очередной порции протёртой травы она густым шёпотом начала читать заклинание.

— Покажись, Луна, выходи на зов,
Приходи в мой дом, освети мой кров.
Есть у нас с тобой дело тёмное,
Дело тёмное, потаённое.
Погости чуть-чуть, отверни свой свет,
Темнота придёт, сила возрастёт,
Все слова мои по корням пройдут,
Их услышит тот, кто сейчас не тут.
Шёпот услыхав, он на зов придёт,
Перейдёт черту, жизни вновь вдохнёт.
Ну, а коль пришёл, слушайся меня.
Дам тебе сейчас капельку огня,
Хлебом и вином силу ворочу,
Встань передо мной так, как я хочу!
Как весной трава набирает мощь,
Так и ты восстань, воротись в свой дом,
Снова будь живым, ждёт тебя жена,
С сыном маленьким плачет у окна.
К ним вернись скорей, смерть ты позабудь,
Мужем и отцом как и прежде будь.
Таковы мои чары сильные,
Чары сильные, нерушимые,
Повернуть их вспять никому невмочь.
Вновь свети, Луна, возвращайся в ночь…

Над подносом тонкой струйкой поднимался белый дымок, изгибался, скручивался в кольца, но не выходил из медного круга, и даже сверху его будто сдерживал прозрачный купол. Дым уплотнялся, принимая очертания человеческой головы, и скоро Мила увидела лицо любимого. Помня предостережение бабки, девушка закрыла себе рот рукой, и только сердце колотилось с такой силой, что казалось, его стук перекрывает даже ведьмин голос. Внезапно купол лопнул, и дым мгновенно рассеялся.

— Теперь ступай домой. Как с сыном вдвоём останешься, услышишь стук в окно. Окно не открывай, а иди к двери, второй стук в неё будет. Ты жди. Как третий раз постучит, глаза закрой и дверь настежь отвори. Почувствуешь холод могильный мимо тебя пройдёт, тогда дверь закрывай да на все замки запирай. А там уж встречай мужа. Вернётся он во плоти и с тобой до конца жизни останется. Молчи! До дому ни слова не пророни! Всё, иди.

***

— Азиль, красавица наша, давно тебя не видно было. Какими судьбами Неужто с подарочком к шефу

Эффектная стройная девушка в облегающих кожаных штанах и короткой жилетке посмотрела на парня и загадочно улыбнулась.

— А ты не верил Думал, я ничего на своём участке не заработаю Однако, у меня сегодня сразу две чистейшие души. Практически мадонна с младенцем.

— На что словила

Парень явно скис. У Азиль был дар перевоплощения и убеждения, она умела видеть мысли и считывать эмоции, да и некромантка из неё довольно сильная. Он не обладал и десятой долей её талантов.

— На горе. Безутешная вдова сама отдала себя и сына на корм мертвяку. Ему силы, мне души, всё честно. Как видишь, быть старухой в человеческом мире не так уж и плохо, доверия больше. Ко мне многие идут, да только чистых мало, не из кого выбирать. Да не кисни! Хочешь, к себе возьму Котом будешь Мне как раз кот нужен, а то что я за ведьма, без кота-то Пойдёшь Вот и хорошо. Тогда жди. Я перед шефом отчитаюсь, души сдам, награду получу и можно подниматься.

© Екатерина Кирьянова

Источник

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *