Бывший муж между прошлым и будущим.

 

Бывший муж между прошлым и будущим. Кирилл стоял на голове, в перевернутом мире меняется угол зрения, как в песочных часах, одно движение и новая жизнь начинает сыпаться, как будто старой вовсе

Кирилл стоял на голове, в перевернутом мире меняется угол зрения, как в песочных часах, одно движение и новая жизнь начинает сыпаться, как будто старой вовсе не было, не было бывшей жены, с ее удушающей заботой, ее песок уже просыпался в узкое горлышко и исчез без следа в колбе времени.
Сейчас он сыпется снова, перевернув свои часы еще раз, когда он встретил Ингу- инструктора по йоге, она сначала давила свои комплексы, а потом уже стала давить его, он прошел с ней путь, но стоять на голове надоело и есть эту индийскую еду тоже, он стоит на голове и видит, как она жарит стейки из бананов и филе плодов манго, но откуда-то повеяло мясом, запах которого, вызывал в нем рвоту еще вчера. Инга, железной рукой вела его на колесо сансара; там семь жизней, он уже прожил две, а остальные пять, он уже не выдержит.
Ему дико захотелось бефстроганов, с пюре и соленым огурцом, ему захотелось в Мурманск, на улицу Книповича, в ресторан гостиницы «Полярные зори», где он играл лабухом на клавишах и романил с буфетчицей Ириной, сдобной и теплой, как море в Гаграх; он там тоже играл в кабаке, а в ту зиму знакомые позвали в Мурманск и там все завертелось, он играл, Ира наливала, а ночью, подсчитав добычу они ужинали, не объедками с банкетов и юбилеев и не со «сливоном» из чужих бутылок, ему готовил беф-строганов, сам шеф, а Ира подавала ему ужин, наливала рюмочку, а потом сидела напротив него , подперев щеку рукой и ждала, пока он накушаешься водочкой и хавчиком, домой они не шли, а падали в бельевой в нору, где на горке хрустящих скатертей она раздувала свою мартеновскую печь и сжигала его до того состояния, пока струя горящего огня не бежала по его телу, огненной лавой.
В те времена его никто не строил, не ставил планки и цели, в те времена его просто любили, без планов, без обязательств и клятв.
Стоя на голове, он уже знал, что ему надо делать, он вернется к своему истоку, без железных обручей первого брака, без самоотречения и жертв, нахуйникомуненужного просветления.
Он хотел к буфетчице в 1991 год, когда он был молод, счастлив и жил каждый день, простой и естественной жизнью честного лабуха, играющего за бабки для людей, без творческих амбиций и сверхзадачи, а потом он спал в объятиях женщины, которая шельмовала в буфете в пределах разумного, исключительно ради радости своего мужчины.
Ночью, он встал и тихо, не включая света, летучей мышью, протек в переднюю и исчез, он обрел новую сущность, а старую оставил вместе с бубном, инструктором и венком, который он носил со времен омовения в великой реке Ганг.
В.Зеленогорский

 

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *