Много лет тому назад, когда мы были ещё стройными, шевелюристыми пацанами, один наш коллега решил жениться

Много лет тому назад, когда мы были ещё стройными, шевелюристыми пацанами, один наш коллега решил жениться Конечно, все очень обрадовались этому. Во-первых, свадьба - это всегда хорошо, а

Конечно, все очень обрадовались этому.
Во-первых, свадьба — это всегда хорошо, а во-вторых, хороший повод повидать старых друзей и, что греха таить, хорошенько с ними выпить.
Хочу отметить, что в те далёкие времена пили мы много.
Дело в том, что наши молодые печени, не покладая своих желчных протоков, ежедневно трудились, нейтрализуя алкоголь в организмах, и должен сказать, хорошо справлялись с поставленными задачами.
Короче говоря, мы тогда хотели и могли.
Теперь, когда наши бедные печёнки переутомились, мы лишь хотим и только и делаем, что вспоминаем былые подвиги.
В день свадьбы меня, Чермена Галазова и ещё трёх товарищей отправили с женихом в логово невесты (традиция такая у Осетин, отправлять в день свадьбы жениха с дружками бухать с родственниками невесты).
Старшим группы назначили меня.
Соответственно, согласно традиционного регламента, за столом я был вторым старшим.
Ниже рангом сидел Чермен и остальные.
Наш старый знакомый Тамик, по стечению обстоятельств, оказался мужем родной сестры невесты нашего товарища, тоже — Тамика (свояк, если я ничего не путаю) и так же сидел с нами за столом.
Тут надо пояснить, что Тамик не пил алкоголь. Как говорилось в фильме — не имел физической возможности. Но в тот день почему-то хорошенько приложился к стакану и выглядел, откровенно говоря, паршиво.
Старший, как и положено по Осетинским традициям, взмолился Всевышнему, затем попросил Уасгерги не оставить мужчин и путников, выпил за молодожёнов, их родителей и так далее по не нами установленному списку регламентных тостов.
Дремавший всё это время свояк жениха в какой-то момент пришёл в себя, повернулся к Чермену, который в это самое время пытался в рюмку с водкой запихнуть ломтик лимона.
Хочу сказать, что Чермен и сейчас знаменит своим недюжим талантом переваривать алкоголь, а тогда о нём ходили легенды.
И чтобы в глазах старшего он выглядел пристойнее (как ему казалось) он решил разбавить объём водки цитрусом.
Мутным взглядом, с шатающейся на тонкой шее головой, Тамик попытался встать из-за стола, но не смог и плюхнулся обратно.
Размахивая указательным пальцем, он наконец смог выговорить мучивший его вопрос:
— Ты зачем!
Затем, переведя дыхание, закончил:
— Вынь лимон из стакана!
Воцарилась гробовая тишина.
Тут снова нужно пояснить, что Тамик был очень уважаемым человеком, никогда не позволявшим себе ничего лишнего и, тем более, хамить гостям.
Все, консолидировано обмениваясь мимическими ужимками, в образовавшейся абсолютной тишине, решили, что нужно просто забыть и продолжить застолье.
Старший поднял бокал и призвал всех выпить за друзей.
Когда все, в том числе и Чермен, стали весело чокаться и произносить красивые слова, свояк снова ожил:
— Если ты мужчина, вынь лимон из стакана, я тебе говорю!
К тому моменту мы были уже изрядно выпившими, поэтому терпение у Чермена закончилось.
— Уважаемый! — сказал он — если ты думаешь, что я положил лимон в рюмку, чтобы меньше выпить, то ты глубоко ошибаешься. Он там для вкуса.
Тамик-свояк пьяно засмеялся, едва не упав под стол:
— Я тебе говорю, вынь — тут он икнул, затем ещё раз — лимон, сука, из стакана!
Это было слишком.
Все тогда были чересчур вспыльчивыми.
И время было смутное, и мы молодые, но наш друг, проявляя чудеса выдержки, не нанёс, как обычно случалось, и не раз, в таких ситуациях, бокового удара рукой обидчику.
Он извинился перед старшим, выкинул из двух салфетниц салфетки, заполнил их водкой, передал одну свояку, а другую поднял сам.
— Я очень извиняюсь — обратился он к старшему, но ситуация сложилась так, что задета моя честь. Поэтому и выпиваю эту салфетницу до дна, после чего попрошу сделать то же и от нашего требовательного друга.
Нечего и говорить, что через пару-тройку секунд содержимое салфетницы уже болталось в бездонном желудке Чермена.
Свояк, хоть и был в невменяем состоянии, понял, что должен держать ответ и тоже поднял бокал.
На третьем глотке он покачнулся и, если бы его не подхватили за подмышки, то наверняка грохнулся под стол.
В пьяном бреду он грозился нам физической расправой, затем вызвонил каких-то ребят и потребовал от них разобраться с его обидчиком.
Через минуту бедолага окончательно вышел из строя.
Несколько крепких молодых людей, которые как раз подъехали по его звонку, бодро подхватили его, извинились и быстренько уехали.
Свадьба прошла очень весело.
После этого застолья мы побывали ещё в двух местах, и только тогда благополучно добрались до своих домов.
На следующее утро Чермену позвонил «убитый» им накануне Тамик.
Человек он был серьёзный, поэтому я поехал с ним, полагая, что будут разборки, которые в те времена считались обыденностью.
На месте встречи стоял автомобиль и одинокий свояк.
Мы вышли и поздоровались.
— Чермен, мне ребята рассказали, что я вчера докопался до твоего лимона в стакане.
— Было дело — осторожно ответил Чермен.
Повисла пауза, после которой искренне недоумевающий свояк сказал:
— Какое мне дело было до твоего лимона!
Помолчав ещё, он извинился:
— Ты не обессудь, если что. Я же вообще-то непьющий, но вчера решил выпить за счастье молодожёнов и вот.
— Бывает. Всё нормально.
Мы по-братски расстались и уехали на очередную пирушку.
Надо сказать, что долгое время у свояка было стойкое прозвище.
Даже директор его предприятия, когда немного выпивал, звал его никак иначе, как «Выньлимонизстакана».
Чермен бы до сих пор применял этот коварный приём против застольных выскочек, но к большому сожалению, салфетницы теперь на столах другие…
Alan Moon

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *