Про Инку, счастье и 100 рублей

Про Инку, счастье и 100 рублей В любой приличной организации есть люди, на которых всё заканчивается - бумага в пачке, скрепки в степлере, мелочь в кассе, порошок в принтере, котлеты в столовой.

В любой приличной организации есть люди, на которых всё заканчивается — бумага в пачке, скрепки в степлере, мелочь в кассе, порошок в принтере, котлеты в столовой. Никого найти и ни до кого дозвониться они не могут — для них всегда «занято» и «нет на месте». Такой сотрудник, непосредственно как работник, зачастую реально заслуживает пожизненный эцих с гвоздями в подвале ближайшей биржи труда.
Но как человека уволить его практически невозможно. Он, гад, добрый и беззащитный, как ребёнок на празднике. Чтобы причинить ему боль, надо быть сволочью, способной выкинуть на мороз котёнка, зовущего маму.
Скажу больше, такие люди вообще ни в чем не виноваты. Просто они из такой породы — несчастливцев.

Когда я служил редактором одной изысканно-жёлтой газеты, у нас трудилась весьма примечательная журналистка — девушка яркая, талантливая и эрудированная. А посему материлась она так жёстко и образно, что даже лужёные редакционные водилы просили оградить их от сквернодевы, ссылаясь на гистонесовместимость своей внутренней эстетики и её словесного канибализма.

Девушку звали Инка. Каждое утро её нежный голос-колокольчик звенел по редакции тревожным хрусталём: «Плядь! Кто-нибудь даст интеллигентной девушке прикурить, или все будут из себя жопу глухаря строить!»
Уличённые в дурном воспитании охранники виновато давали Инке прикурить и она затихала. Лишь иногда где-нибудь в уголке отзвякивал её непристойный динь-дилинь.

Однако, инкиной фишкой была вовсе не её врожденная интеллигентность и убойная словесность. Инка была королевой несчастий. Беды с ней приключались каждый день. Когда она садилась в трамвай, обязательно какая-нибудь недотарабаненная смолоду старуха с уключинами вместо вёсел и рожей глупой белки делала ей своей сумищей стрелку на последних колготках, за которые Инка отдала все деньги.
Когда Инка ловила такси, то чурка-водитель, сучья ебдрись, завозил её в гаражи и предлагал фактурное изнасилование. А когда она ему спокойно объясняла, какое он родовое и анатомическое говно, чурка выпучивал глаза и с криком «ААААА!!!» засасывал Инку в нос так, что тот потом две недели свисал с Инки набухшей лиловой фигой.

Инку грабили немые подростки, Инку бил цирковой медведь и кусала детская лошадь, инкины документы бесследно терялись в самых ответственных инстанциях. Однажды на неё свалился маляр, беливший стену дома и Инка подала на него в суд. Суд постановил выплатить маляру страховку, а Инку оштрафовал за матершину в общественном месте и предложил покинуть зал заседания за неуважение к суду.
Инка не роптала. Каждый день, приходя в редакцию, она смиренно докладывала коллегам о своей очередной беде. Работать Инке было совершенно некогда. Да и требовать от неё статей при таком непролазном образе жизни было бы тоже свинством.

Однажды я даже издал приказ: тот, кто сообщит о дне, проведённом Инкой без несчастья — получит 100 рублей. А тот, кто расскажет о счастливом инкином дне будет награждён пятью сотнями. Несмотря на то, что по тем временам это были в целом пристойные деньги, как первая, так и вторая премии остались не врученными — Инка жила полной грудью.

 

Как-то раз мера инкиных страданий переполнила все имеющиеся в редакции чашки и мы решили дать ей хоть немного счастья. Пусть даже за счет редакции. Когда я сообщил Инке, что она бесплатно едет на две недели в Италию, в знак благодарности Инка выругалась и заплакала. От этого у неё потекла тушь и весь оставшийся день Инка материла неудачную косметику так, что охранник на своём плейере сломал клавишу громкости.

Когда Инка вернулась из Италии, естественно, мы поинтересовались: «Ну и как» Инка нас прочувствованно поблагодарила и сообщила, что Италия — офуительная. И она была в ней счастлива целых три дня.
«Стоп-машина» — удивились мы. — «Тебя же туда на две недели отправляли, ты где шлялась»
«А-ааа» — беззаботно сказала Инка — «Остальное время я в больнице провалялась. Она, кстати, тоже офуительная».

В общем, выяснилось, что счастливая целых три дня Инка на четвёртый день пришла на пляж выкупаться. Но только она зашла в море, Инку сразу укусила какая-то очень редкая и ядовитая рыба. Как сказали спасатели, последний раз такая рыба заплывала на итальянские пляжи лет 15 назад. Но Инку такое везение ничуть не обрадовало — от контакта с рыбой-сволочью она вся распухла и окрасилась.
Пока ждали «Скорую», Инку прикопали в песок, откуда она смиренно стонала и любовалась дивным итальянским небом.
Всё оставшееся время она пролежала под капельницами в больнице. Ничего не поделаешь, такой человек…

Пыс. Пыс. Недавно узнал, что в той самой больнице Инка познакомилась с замечательным человеком-врачом. Они долгое время встречались и ездили друг к другу в гости, а недавно вот поженились. Говорят, они счастливы.
Моя совесть чиста — могу теперь забрать и 100 и 500 рублей.

1_redactor

Источник

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *