Как я за бойцом в дурдом ездил. Армейская история.

 

Как я за бойцом в дурдом ездил. Армейская история. Середина нулевых, служу на Урале в танковом полку в зенитном дивизионе «пиджаком». На дворе зима, морозы. Обычное утреннее построение, командир

Середина нулевых, служу на Урале в танковом полку в зенитном дивизионе «пиджаком». На дворе зима, морозы. Обычное утреннее построение, командир дивизиона ставит всем рутинные задачи, дело доходит и до меня: «А вам, тыщ лейтенант, сегодня Родина приготовила необычную задачу: надо съездить в психиатрическую больницу, забрать оттуда нашу боевую единицу – рядового Петрова. Лежит он там уже полгода как, пора его комиссовать».

Получаю такую информацию по этому персонажу: прибыл он служить механиком-водителем, где-то за месяц до меня, я его не видел соответственно. С первых дней службы начал жаловаться на тяготы и лишения, мол обижают (вполне вероятно), и начал косить под душевнобольного, уж не знаю как, мне лишь сообщили, что апофеозом этого кошения стала демонстративно-шантажная попытка наложить на себя руки, он с разбегу пытался сигануть в закрытое окно с 4 этажа казармы, но хитро так подрасчитал и уеб…ся лбом в оконную раму, разбив стекла и причинив себе некритичные повреждения. После чего командование приняло решение отправить его в дурку, а затем комиссовать или вернуть в строй. Сказали, что парень хитрый, на вот возьми наручники на всякий. Я посмотрел на фото героя и сказал, что наручники не пригодятся.

Объяснили, как добраться, я сел на электричку, езды где-то час, вышел на такой-то платформе, кругом пустынный снежный пейзаж. До деревушки, где больница, километров 5 пешком по укатанной дороге. Зашел на территорию больницы, кругом одноэтажные постройки обшарпанные, бараки какие-то, сугробы. Нашел нужное отделение. Захожу, закрываю за собой дверь и оказываюсь в начале длинного больничного коридора с обсыпающимися стенами, ржавыми каталками и парой лавочек.

В коридоре человек 10 пациентов. Один сразу подскочил ко мне, выполнил несколько раз воинское приветствие, принял стойку «смирно» и начал ржать таким жутким смехом. Мне стало как-то не по себе. Второй человек стоял у стены и производил фрикции, как будто трахает стену. Кто-то изображал самолет, бегая по коридору, остальные просто слонялись как зомби, у каждого была своя причудливая походка, у некоторых текли слюни изо рта. Начали стрелять у меня сигареты жалобными, повторяющимися, как мантра, фразами. Я не знал, какие тут порядки, поэтому сигарет не давал. В общем, картина, ну прямо как в кино. Одеты они были во что попало, кто в пижамы, кто в трико, кто в старых пиджаках.

Минуты две я наблюдал за несчастными людьми (а может, наоборот, счастливыми), попутно поднимая свою челюсть с пола. Тут нарисовался врач, заведующий отделением, чуть постарше меня, лет 30 может. Я озвучил цель визита, и он пригласил меня в кабинет. Пока он писал нужные бумажки, разговорились, он тоже не так давно служил «пиджаком», поговорили про зарплату и условия. Тут приводят моего солдата, уже переодетого в ту форму, в которой его клали. Маленький такой тщедушный паренек с испуганным взглядом. Но вот сюрприз: клали-то его летом, он в летней форме одежды. Таких долгосрочных стратегий костяной военный мозг просчитывать не умел, никто об этом не подумал.

-А в чем он у вас тут ходил – спрашиваю.
— В фуфайке, но она наша, инвентарная.
— Продайте фуфайку, на улице минус 20!
— Извини, продать не можем, сам видишь, какая у нас тут разруха.
— Ну дайте хоть тряпок каких, пусть поверх портянок еще намотает.

Тряпок дали. Разрешили угостить пациентов сигаретами. Вышли из отделения в тамбур, я снял с себя бушлат, отстегнул ватную подкладку, велел бойцу надеть ее под китель и опустить уши у летней шапки. Врач сказал, когда будет электричка. Мы быстрым шагом дотопали до платформы, замерзли конечно. Я понял, что боец в таком виде никуда от меня не денется, он же не совсем дурак. До электрички минут 10, подходит ко мне мужик, работяга, на работу едет. –Давай,- говорит, — военный, выпьем, вижу ты замерз. Достает чекушку из-за пазухи и стаканчик. Выпили c ним чекушку, закусили семечками, поболтали. Доехали до части.

Подошли к КПП, у бойца от вида родной части начали ноги подкашиваться, вижу страшно ему. –А куда мы сейчас – спрашивает. – Как куда, — говорю, — в подразделение, будешь службу дальше нести. Тут он со страха чуть в штаны не наложил… – Шутка юмора, — говорю, — велено тебя в медсанчасть положить до оформления всех документов, успокойся.

 

Короче, сдал его в санчасть, отчитался. Но на этом история не закончилась.

Спустя неделю-две, прихожу я со службы домой (снимали квартиру в военном городке), вечер, часов 7, я уже собираюсь расслабиться и попить пивка, как вдруг звонок на сотовый. Звонит командир, из части сбежал боец Сидоров (другой боец), все офицеры уже поехали кто куда искать, а тебе нужно взять фотографии этого бойца и ехать на электричке в Челябинск (2 часа езды), там зайти в комендатуру вокзала и поставить всех в известность, чтоб задержали, если что. Факсов не было, поэтому фото можно только так доставить.

Приезжаю на вокзал Челябинска, в комендатуре всем патрулям раздал фото, оставил свой номер сотового. Миссия выполнена, последняя электричка уже ушла, нужно провести на вокзале время до утра. Сижу в зале ожидания и вдруг вижу: Оба-на, да это же комиссованный рядовой Петров! Рядовой Петров был одет в дембельскую форму, весь расшит, как на парад, на груди красовался знак «Гвардия» и «Специалист 1 класса», были еще какие-то значки, во лбу горела козырная такая кокарда. Вот это поворот!

Я подошел, говорю, дай военник твой гляну, че тебе там написали интересно. В военнике была какая-то размытая формулировка, что-то типа «по состоянию здоровья». Тут подскочили к нам еще 2 дембеля, в форме еще краше, чем у нашего героя. Он, видать, уже с ними скорешился за обсуждением ратных подвигов. – Какие проблемы – говорят так набычено. Меня это задело, и я ответил, что проблемы сейчас будут у них, если пыл свой не поубавят, мол, комендатура рядом, а вы еще хоть и в такой, но в форме. На том и разошлись.

Утром вернулся в часть, а позже стало известно, что спустя какое-то время в часть вернулся и сбежавший боец Сидоров, причем ночевал он в комнате, где отдыхают патрули на вокзале, они даже не удосужились проверить кто это такой. Говорил, что устал служить, хотел побродить по большому городу, развеяться. Вокзальную комендатуру потом взъеб…и, понятное дело.

Вот такая история, друзья.

FelixMusic

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *