А звёзды могут

 

А звёзды могут Сеня Писный подошёл ко входу в издательство и замер у таблички с надписью: «Приглашаем всех хотющих». Зная, в силу своей грамотности, что слова «хотющих» в сегодняшнем русском

Сеня Писный подошёл ко входу в издательство и замер у таблички с надписью: «Приглашаем всех хотющих».

Зная, в силу своей грамотности, что слова «хотющих» в сегодняшнем русском языке нет, он понял, что это перспектива будущего. Так бывает всегда. Вчера «хотющий»- это нонсенс, а завтра норма.

Писный прикинул, что к чему и однозначно решил — я хотющий, а значит можу. Уверенным шагом он пересёк потёртый до безобразия порог и ступил в святая святых.

Святая изнутри выглядела весьма непрезентабельно. Да что там, прискорбно она выглядела. Обшарпанные стены с истёртыми самоотверженными уборщицами ликами новомодных литераторов, произведения коих были сведены до банальных инициалов или одной мем строчки. Типа: «Я тебя породил, тем тебя и проткну» или «Очнитесь, к нам едет провизор и у нас будет, чем закинуцца по новой».

В глубине трепетной писательской души Писный всегда завидовал этим талантам,
в отличие от пресловутых и никчемных классиков, писавших отсебятину и покинувших этот мир без признания и бабла. То ли дело новые реалии, где каждый, кто владеет искусством сложить три десятка букв в читаемые слова, становится писателем. Признанным, оплачиваемым, почитаемым.

Сеня вздёрнул пустой карман и уверенной походкой уставшего гения отправился прямиком к редактору. Не церемонясь, он открыл дверь коленом и порыскал по помещению хищным и голодным взглядом. Поняв, что других хотющих внутри не наблюдается, миновал секретаршу и, не обращая внимания на её ошалелое: «Вы куда», ввалился в кабинет.

— Здравствуйте! — очень чётко произнёс Писный.
Редактор, вопреки представлениям Сени о редакторах, нисколько не удивился и не спустил очки на кончик носа. К слову сказать, очков у него вообще не было. Он окинул вошедшего бесстрастным взглядом и уставился в монитор компьютера.

Сеня испытал некое неудобство, граничащее с критическим напряжением и, решив, что в этот момент собеседника лучше всего шокировать, резко выпалил:
— Я фантаст!
— Ещё один, блд! – буркнул себе под нос редактор, не отрываясь от монитора.

Писный расценил это, как проигрыш в начале диалога и попытался взять ситуацию под контроль.
— Н… Не… н-н-необычный, — промямлили он.

Редактор тяжело вздохнул и промокнул пот со лба старинным, клетчатым носовым платком из чистейшего хб, на основании чего Сеня сделал вывод, что имеет дело с ценителем классики и тут же попытался переобуться.
— Гхм! В общем-то, я необычен тем, что классический! — ляпнул он и замер в ожидании ответа.

Редактор перевёл взгляд с монитора на Сеню.
— На чём специализируетесь Временные парадоксы Пришельцы Электронное будущее

Писный растерялся. Ему так хотелось поразить главного над литераторами, что он истерически начал перебирать в мозгу варианты, вспоминая возможности оценки собеседника по его внешнему виду.

С платком выяснили — он любитель классики, прокручивал варианты Сеня. Костюм серый. Просто серый. Может он поклонник идеи про серых Ведь летом все предпочитают светлое, а он в сером. Чёрт! Продолжая бегать взглядом по кабинету, Писный увидел весьма оригинальную вещицу. За спиной редактора висело панно с часами, которые показывали время в разных уголках земного шара.

Может он фанат попаданцев — подумал Писный. Определиться было сложно, а редактор тем временем совершенно забросил свой монитор и упёрся в писателя холодным и иссушающим взглядом.
— Ну!

Сеня понял, что пришло время говорить или умереть как автору. Пан или пропал. Точнее
Писный или не Писный. Иначе этот уверенный в себе уничтожитель творческих душ, не замедлит сообщить другим издательствам о его провале, и тогда дорога в большие, широко оплачиваемые буквы, будет закрыта для него раз и навсегда.

Сеня решил идти ва-банк.
— Понимаете ли в чём дело, — не терпящим возражения тоном начал писатель, — всё ху… — он осёкся и продолжил, — всё хуже и хуже ситуация на литературных фронтах!
Вот сами посудите, темы попаданцев исчерпаны, временные парадоксы заезжены настолько, что уже трудно придумать сюжет. Все эти электронные мозги… приоритет искусственного разума! Всё уже было. Пришельцы… Зомби… Разве вы со мной не согласны – на одном дыхании выпалил он и с испугом от собственной напористости взглянул на редактора.

— Как бы да… — ответил тот.

 

— Вот! – от радости за полученный ответ Писный неуклюже шаркнул растоптанной туфлей и с новыми силами разразился речью.
— Всё это уже устарело! Но я пошёл по иному пути! Пошёл своей тропой, через тернии. Сквозь стену непонимания! И пусть я умру в борьбе за свою идею… — он краем глаза взглянул на редактора, пытаясь оценить его настрой и, увидев заинтересованный взгляд, продолжил, — все эти унылые писаки прошлого давно утомили своим копанием в этих самых парадоксах и опасностях! Сегодня люди живут одним днём. У них нет мыслей о будущем. Их тяжело испугать!

Редактору надоело Сенино словоблудие, и он резко оборвал его на полуслове,
— Что конкретно вы предлагаете!

Писный не был готов к такому резкому повороту. Он был на сто процентов уверен, что держит редактора буквально за углубление в мошонке. Поэтому, ярко представляя в воображении это действо, сходу выпалил,
— Ебтись!!!

Редактор резко откатился на кресле к стене и совершенно автоматически выпалил,
— Ты пидор чтоле!!
— Нет! — также автоматически выпалил Писный, — я современный фантаст!

Редактор облегчённо выдохнул и вернулся на своё место.
— Ну и что у вас конкретно

Сеня закатил глаза, вспоминая свои последние наброски.
— К примеру, секс на планете с внеземными существами.

Редактор брезгливо передёрнул плечами и процедил,
— Поподробнее можно

— Мне как-то пришла в голову идея… — неуверенно начал Писный и замялся. Но вспомнив в очередной раз, что на кону признание, гонорары и популярность, махнул рукой и с упоением начал описывать совокупление бортового инженера триста семнадцатого звездолёта с медузой-феминисткой с планеты Трипон.

Затем он долго пояснял, как командир патрульного крейсера изобрёл три де принтер, который мог напечатать любой оргазм и подарить его нуждающемуся.

Затем его понесло, и он уже ничего не помнил.

Через какой-то промежуток времени он пришёл в себя, и первое, что увидел, было довольное лицо редактора и лист формата А4, который тот навязчиво подсовывал ему под нос.

«Записки сумасшедшего фантаста. Издание первое. Галактические совокупления и контакты четвёртой степени».

Наконец-то!
Сеня радостно поставил подпись под договором. Теперь цитаты из его творения будут начертаны на стенах в вестибюле издательства вместе с цитатами других хотющих.

Очередной шедевр современной литературы был издан незамедлительно. Разошёлся он на ура.

И вот уже совсем скоро, люди с неподдельным интересом глядели в небо. Только их совершенно не интересовало, есть ли жизнь возле тех далёких звёзд.
Все думали лишь об одном. А звёзды тоже умеют ебтись

смолкар

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *