В середине 80-х прошлого века в школах Владикавказа практиковали, так называемую, УПК (учебно производственный комбинат, кажется

 

В середине 80-х прошлого века в школах Владикавказа практиковали, так называемую, УПК (учебно производственный комбинат, кажется . Это когда раз в неделю старшеклассники не учились, а на целый

. Это когда раз в неделю старшеклассники не учились, а на целый день уходили осваивать, самые что ни на есть, рабочие профессии.
Выбор профессий был обширный: от деревообработки до радиоэлектроники.
Недолго думая, я и мой друг Заур записались в радиоэлектронщики, наивно думая, что там нас научат делать электронную начинку для космических спутников, ну, или на крайний случай, паять цветомузыку.
Но на деле всё оказалась гораздо тривиальнее: нас научили зачищать двужильный медный провод для люстр и залуживать его концы в припое.
Для меня и Заура заниматься целый год, пусть и раз в неделю, монотонным, скучнейшим делом было никак невозможно, поэтому мы стали думать, как бы откосить от непосильного труда.
Наш преподаватель Геннадий (отчество не помню) был ненамного старше нас, говорил с ярким Владикавказским прононсом и, что греха таить, любил выпить. Причём, делал он это регулярно, правда, небольшими дозами.
Общался учитель с нами, как с дворовыми пацанами. Никаких взаимоотношений, типа, я учитель, ты дурак, не было и в помине, но соблюдение правил в стиле «старший-младший» — он требовал неукоснительно и жёстко карал за любые отступления от традиций.
Через каких-то пару месяцев Геннадий с выпученными глазами ворвался в наш кабинет, забежал в коморку (там он принимал свой «антидепрессант») и, выйдя через минуту с полным трагизма лицом, сделал сообщение:
— Завтра к нам неожиданно едет комиссия из Министерства образования. Я буду проводить открытый урок. Тема «PNP транзистор. Принципы работы.
Тут я должен сказать, что, помимо практических занятий, наш учитель должен был проводить с нами ещё и теоретические, главным образом по физике, чего он, естественно, нифига не делал.
— Короче говоря, нам пришёл пиздец, пацаны! — резюмировал Геннадий.
— Мало того, что вы нихуя не знаете, так ещё и я понятия не имею, как этот ебучий PNP, сука, транзистор работает.
В классе зависла гробовая тишина.
Все сердцем прочувствовали трагизм ситуации.
Кто-то сказал:
— Вот жеж блядь…
Кто-то хлюпнул носом.
На заднем ряду из угла донёсся громкий пук, от которого нежно зазвенели створки неподалёку стоящего стеклянного шкафа.
Хочу заметить, что все эти трагические минуты мы с Зауром уже знали выход из сложившейся ситуации.
Дело было в том, что я совершенно точно знал, как устроен и PNP транзистор, и NPN транзистор, и даже владел основами схемотехники.
Я робко поднял руку.
Геннадий, сидевший до этого с закрытым руками лицом, поднял голову и грустно сказал:
— Алан, не еби мозги. Хочешь поссать, выходи молча…
— Геннадий (хз ктоевич). Я бы мог помочь.
Учитель слегка ожил:
— Чем Проверяющие твои родственники
— Нет, но я знаю принципы работы транзисторов.
— Да ну нахуй! — запросто удивился Геннадий и приподнялся со стула..
— Точно говорю.
Я вышел к доске и, к неописуемой радости учителя, с нарисованными диаграммами и разными картинками рассказал всё, что знал.
Наш преподаватель чуть не прослезился:
— Красавчик ты, Алан! Ты, в натуре, красавчик!
Он дружески приобнял меня и велел садиться, чтобы подумать, как всё завтра по-лучше обставить.
Я сказал, что Заур уже всё придумал.
Идея Заурбека состояла в следующем: на открытом уроке Геннадий (хз ктоевич) уставшим, почти безразличным голосом обращается к ученикам:
— Кто хочет к доске
Все тридцать человек начинают весело тянуть руки, умоляя глазами поднять именно его. Учитель долго думает и с сожалением решает выбрать меня:
— Алан, давай ты. А то ты совсем слабо в последнее время стал учиться, — а дальше я красиво отвечаю и все довольны.
Но у этой красивой раскладки была ещё одна сторона — это наша с Зауром выгода. Мы потребовали назначить нас за подвиг ничего не делающими бригадирами.
После недолгих переговоров стороны пришли к взаимовыгодному согласию.
На следующий день мы всё разыграли как по нотам: тут тебе и безразличный учитель, и лес рук, и умоляющие глаза, и шикарный ответ.
Но Геннадий решил ещё и сымпровизировать:
— Ладно, Алан, садись. Ввиду того, что ты хоть что-то знаешь, ставлю тройку.
С заднего ряда, где сидели представители комиссии, раздался возмущённый возглас:
— Позвольте, Геннадий (хз ктоевич)! Мы понимаем, что у вас повышенные требования к ученикам, но так занижать оценку за столь блестящий ответ не лезет ни в какие ворота! Вы должны поставить ему заслуженную пятёрку!
Наш учитель скорчил такую тоскливую гримасу, что от неё опять зазвенели створки стоящего в углу стеклянного шкафа, но, всё-таки, под давлением общественности нехотя, согласился оценить ответ его бестолкового ученика на отлично.
После урока все члены комиссии одобряюще хлопали Геннадия по плечу, а директор долго тряс ему руку.
Как настоящий мужчина он ответил за свои слова и мы с другом стали бригадирами-бездельниками.
В тот день он выпил больше обычного и даже предложил рюмочку кое-кому из нас, но мы, помня древние осетинские традиции, скромно отказались…
Alan Moon

 

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *