На днях поговорила с дочкой

 

На днях поговорила с дочкой Оказывается, нынешние школьницы называют «эти дни» «меськи». Дурацкое какое-то слово, промелькнуло в голове.А потом я подумала, что мы до поры до времени не называли

Оказывается, нынешние школьницы называют «эти дни» «меськи». Дурацкое какое-то слово, промелькнуло в голове.А потом я подумала, что мы до поры до времени не называли их никак. «У тебя уже начались» «Что» «Ну как что, это самое».
Это было проклятием женского рода.
Боль, кровь и слезы. А ещё стыд, запреты и неудобства.
Купаться нельзя. За три дня до и три дня после — так писали в тоскливых книгах по домоводству.
Короткие юбки носить тоже нельзя, потому что застудишь всё на свете, потом не родишь и кому будешь нужна.
Ты слушаешь эти советы, и понимаешь, что в твоем теле творится глобальный трэш. Куча невидимых женских органов, как враги, готовятся вот-вот испортить твою жизнь.
Яичники риск. Трубы — риск. Придатки так вообще тушите свет. И ты всё это великолепие таскаешь в себе.
Про месячные мамы в лучшем случае говорили полушепотом, подловив двенадцатилетнего ребёнка в коридоре. Первые три секунды разговора, и вот ты уже соучастница чего-то невыносимого грязного. Знай, молчи, терпи. Будет болеть живот, и голова, и грудь, которой ещё толком нет. Программа минимум на женскую жизнь прописана.
В худшем случае матери не говорили ничего, и девочка, увидев на белье бурые пятна, думала, что умирает. Её сексуальность начиналась прямо вот с такого яркого аккорда.
Я никого не упрекаю. Я читала Ванду Василевскую. Она писала про женщин на войне так, что впору вытравливать из себя женское каленым железом. И это было не триста, не пятьсот лет назад, а вот только что — кровь еще не успела свернуться. Но я понимаю, что на долю моего, слегка подлеченного психологами, поколения выпала задача трансформировать представления о женскости. Из ужаса в порядок вещей. Из проклятия в радость. И передать это представление своим дочерям со всей бережностью, на которую мы способны.
Тебе нравится быть женщиной Простейший тест из одного вопроса. Если нет, значит, ты обо что-то больно споткнулась. А дожить хотя бы до сорок я уж не говорю про большее не споткнувшись, практически нереально. Слишком много из земли торчит крючьев, слишком много доброхотов, поучающих, как быть настоящей феминой — и всегда за наш счёт. Если ты шла, и твой гендер ни разу не закровоточил, тебе адски повезло.
Но у меня много поводов для радости. Я слушаю своих исцеляющихся клиенток, и они говорят, что женственность это невероятная сила, огромная и прекрасная в своей архаичности. Что свой цикл можно любить, как любишь смену времен года. Что ежемесячная надежда на беременность и оплакивание не состоявшейся, и новая надежда — это чудо, которое много лет с тобой.
Я чувствую, что тоже исцеляюсь вместе с ними. Потому что появляется принципиально новая общность. Не мамские форумы, где друг друга мочат, а бережные и принимающие женские сообщества; не страшные бабы в консультациях, а грамотные доулы, которые держат за руку; не хор отмороженных стыдящих тёток, а поддерживающие группы, куда можно прийти любой. Бесплодной, в климаксе, кормящей и отказавшейся от кормления, с пятью детьми или принципиально бездетной, гетеро- или гомосексуальной. Это общность, в которой ты по умолчанию будешь нормальной женщиной, говорящей о женском без эвфемизмов. В ней для всего найдётся подходяще слово.
Я рада, что моя дочь скоро станет частью этой общности.
Оксана Фадеева

 

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *