ПОЧТИ ПРО НОВЫЙ ГОД

 

ПОЧТИ ПРО НОВЫЙ ГОД Мы всегда встречали Новый год дома. Дня на три нам во владение оставалась вся наша огромная квартира. Последние лет семь до переезда, кроме меня, мамы и тёти маминой сестры,

Мы всегда встречали Новый год дома.
Дня на три нам во владение оставалась вся наша огромная квартира. Последние лет семь до переезда, кроме меня, мамы и тёти маминой сестры, в нашей коммуналке проживала только одна семья. И на Новый год они уезжали на родину куда-то под Саранск, в мордовскую деревню.
Ну вот! Хотел же писать про Новый год, но не рассказать об этой семье я просто не имею права!
Хорюшкины!
Я не забуду вас, Хорюшкины, даже на смертном одре!
Даже если Родина прикажет забыть вас у меня ничего не получится!
Вы огромный шмоть моего гипоталамуса и мне вас оттуда не выковырять!
Хорюшкины перебрались в Москву из-за, как говорила тётя Маруся Хорюшкина, хворобы сына Шурика. Хворобу эту в Саранске было вылечить невозможно. Только в Москве.
Шурик появился в нашей квартире месяца через три после заселения родителей. Был в санатории восстанавливался после лечения. Хвороба двадцатидвухлетнего Шурика носила название «алкоголизм». К своим двадцати двум годам Шурик допился до «белочки» в её агрессивной и непредсказуемой стадии. В редкие минуты просветления Шурик сам просил убирать подальше от него ножи и вилки, повторяя фразу: «Во мне дурак спит. Когда проснётся сам не знаю». К началу его очередного запоя родители сдавали его в стационар, как говорила тётя Маруся «на прокапку», откуда он сбегал дня через три-четыре. Однажды, помню, Шурик вернулся с «прокапки» с вдребадан пьяным мужичком довольно таки культурного вида. Мужичок оказался лечащим врачом Шурика. Какой-то конфликт у него произошёл то ли в семье, то ли на работе вот он и сорвался вместе с пациентом. Дня три Шурик с наркологом гоняли чертей по квартире, потом подзатихли. Помню, как на кухне Шурик уговаривал врача:
— Ну, сходи за пивом, сука! Ты же видишь, как мне херово! Помоги человеку!
На что доктор, лёжа на полу и уютно пристроив голову между ножек табуретки, не открывая глаз, вещал гипнотическим шёпотом:
— Я не смогу тебе помочь, Саша, если ты сам этого не захочешь! Ты, Саша, должен сам осознать, что ты болен! Алкоголизм, Саша это болезнь! Сходи за пивом сам, возьми шесть!
В конце концов, протрезвевший первым Шурик доставил доктора к месту его служения людям
Ну а теперь главный, да что там главный единственный персонаж, достойный слова, кисти , отлития в бронзе и высечения в мраморе Шурикова мама, тётя Маруся Хорюшкина! Крупная, абсолютно деревенская, с удовольствием пьющая и никогда не унывающая баба! Тётя Маруся говорила всегда! Каждый свой шаг или действие она сопровождала громкими репликами тихо говорить просто не умела. Поход тёти Маруси в, я извиняюсь, места общего пользования это был радиотеатр! Я (и не только я) выжидал пару-тройку минут изкак бы сказать эстетических соображений, потом шёл в коридор к туалетной двери наслаждаться. Начиналось с громких причитаний:
— Да что ж это такое-то Да откуда столько Да сколько ж можно-то Это ж какой-то Вельзувий! Ой, боженьки ж мои, ну я сёдня и выдаю! Царица! Стахановка!
Окончание физиологического процесса сопровождалось песней «Потеряла я колечко». Все в квартире знали, что если зазвучала песня через пару минут туалет приветливо распахнёт свои двери для остальных страждущих. Моя мама с кухни, кричала мне, скачущему по комнате с плотно сжатыми ногами и постанывающему от нетерпения:
— «Колечко»! Приготовься!
Распахивалась дверь и на пороге стояла счастливая тётя Маруся с персональным стульчаком подмышкой. Тётя Маруся гордо хлопала себя по пузу:
— Всё! Пустая! Хучь по новой завтрикай!
Как-то на майские Хорюшкины поехали к деревенской родне, обосновавшейся где-то под Ленинградом то ли в Ломоносове, то ли в Колпино. По возвращении тётя Маруся сказала маме:
— Скушный сральник у нас, Аронтьевна! Невесёлый какой-то!
На следующий день на стене нашего огромного десятиметрового туалета, рядом с вырезанным мною из газеты заголовком-призывом «Хотеть значит мочь!», появился портрет Николая Сличенко в латунной рамочке, вывезенный тётей Марусей из культурной столицы. Сменился, соответственно и тёти-Марусин репертуар: она стала отдавать предпочтение цыганщине. Посконное «Колечко» было забыто и тётя Маруся заканчивала дефекацию романсом «Милая».
Куплет «Сколько мук я терпел и страдать был бы рад» звучал в подобном контексте более, чем убедительно.
В нашем доме не было горячей воды. Все мы ходили в баню в ближайшие «Сандуны». Тётя Маруся ходила в баню по четвергам с собственной шайкой и персональным деревенским пахучим веником. Мама моя, однажды решившая сходить с ней за компанию, рассказывала, что тётю Марусю в бане ожидала целая толпа фанаток. В помывочном зале тётя Маруся исполняла блатные песни, коих знала невероятное количество (впрочем, ничего удивительного: Мордовия сплошные зоны и «химия»), а в парной наступал черёд матерных частушек. К чести тёти Маруси стоит заметить, что в квартире она никогда не позволяла себе подобных вольностей. Фанатки подсвистывали и поили водкой. Водку тётя Маруся пила, как воду утоляла жажду: рассказывая что-нибудь, поднимала полный стакан, делала пару глотков промакивала горло, продолжала рассказ, потом, понимая что жажда не утолена, отглатывала ещё, на пару секунд прервав повествование.
О возвращении тёти Маруси из бани знал весь переулок: пьяненькая тётя Маруся орала песню «Там вдали за рекой», в конце каждого куплета колотила в дно тазика кулаком, изображая конский топот. Войдя в квартиру, аккуратно повесив тазик на предназначенный для него гвоздь и провозгласив традиционное: «Я чиста аж блестять срамны места!», падала на диван в коридоре, накрывала лицо снятым с головы мокрым полотенцем и мгновенно засыпала. Ни крики, ни выстрелы, ни взрывы не могли разбудить тётю Марусю. Реагировала она только на тихий голос, почти шёпот, благоверного мужа, дяди Толи Хорюшина: «Мань, пожрать бы чё». Тётя Маруся вскакивала с дивана совершенно трезвая и отправлялась кормить кормильца.
Ну вот! Хотел же про Новый год рассказать, а оно опять вон как вышло
Слева Левин

 

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *