Ещё вспомнилось по поводу детских страхов

 

Ещё вспомнилось по поводу детских страхов У бабушки с дедушкой был частный дом с садом и огородом. А еще они держали кур. Ясное дело, днем выпускали, куры эти ходили, что-то там клевали на

У бабушки с дедушкой был частный дом с садом и огородом. А еще они держали кур. Ясное дело, днем выпускали, куры эти ходили, что-то там клевали на земле. И был там петух — здоровый такой, залупастый до ужаса. Такой себе султан в гареме. Петуху все время требовалось доказывать своим бабам, что он — мужик хоть куда, и даст пизды любому врагу, который покусится.
Вот ей богу, петух напоминал зажратого от популярности чувака. Который активно выебывается, а вокруг него — куча серых кур. То есть, простите, серых дур. То есть, простите, фанаток. А он им такой, с высоты своего полета, снисходительно и пренебрежительно: «А ну-ка, бабы, покажите мне сиськи!» Куры, то есть, дуры, то есть, фанатки всей толпой радостно тащат сиськи. Ну и потом он к ним снисходит, аки божество — возможно даже, в виде голубя. А куры.. ну то есть, дуры с невыразимым счастьем позволяют себя топтать по очереди — типа, добились неземного блаженства, верха карьеры и пика достижений. Только что яйца не несут — а так в точности.
Я с детства не была курой, то есть, дурой, и петух это заметил. И назначил меня главным врагом. Как только я выходила на улицу, он, хлопая крыльями, набрасывался на меня с воплем: «Как ты смеешь покушаться на мою свободу самовыражения! Ты за мной, небось, следишь Да ты, гляжу, за мной бегаешь!»
И никакие заверения, что нахуй мне его свобода не нужна, и ни за кем я не следила, а просто тут гуляю одновременно с ним и его фанатками, на петуха не действовали.
В итоге я начала его бояться, и звала Клевакой.
Но потом петух в своих звездных выебонах перешел все границы. Он клюнул меня в коленку. Да так сильно — до сих пор шрам остался.
Я с рыданиями убежала домой, а дед, который меня обожал, взял топор, пошел, и ебнул петуха по шее.
Потом из него сварили суп. И я этот суп ела. Зная, что он из обидчика. В семье долго помнили мою фразу:
— Деда петуха топором ударил, и он сразу мясом стал.
И никаких душевных терзаний по поводу поедания петуха я не испытывала. И никаких детских травм мне это не нанесло.
Даже не знаю, почему. Наверное, потому что крабы напали неожиданно, честно сражаясь за свою жизнь и свободу. А петух просто выебывался, и надоел своими необоснованными претензиями. ))))
Диана Удовиченко

 

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *