Два (да кому ты врешь) дня провела, как овощ.

 

Просыпалась, завтракала, включала канал о природе (это самый усыпительный канал. Засыпая под умиротворяющую историю о роговых наростах на лице самца орангутана, вы, внезапно проснувшись, попадаете на трагическую историю гигантских палочников, которым сложно найти себе пару во влажных джунглях. С мыслями «А кому сейчас легко, палочник» вы снова засыпаете, пока не очнётесь от сна окончательно, под хруст буйволиной ноги, исчезающей в пасти комодского варана)
Так вот. Как овощ, да.
Хорошенько отоспавшись, я решила, что пора бы и вздремнуть.
И вздремнула ещё немного.
И вчера к ночи, вероятно, количество сна в организме достигло исторического максимума.
Спать не хотелось. Ни в час, ни в два, ни в три часа ночи.
Далее сны были короткими и яркими.
Проснулась в шесть.
Неприятно бодрым человеком. Что делать с этой бодростью непонятно.
Организм от неё отвык и не знает что делать.
И это особый вид бодрости — когда ты бодр, но ничего делать, кроме как наблюдать за своей бодростью со стороны, не хочется.
Сижу теперь, мучаюсь. Жду когда это пройдёт и я снова погрожусь в привычное состояние разлитого клубничного киселя, который нужно как-то затолкать обратно в кастрюлю.
Nataliya Drovose

 

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *