В 1792 году английский зоолог Джордж Шоу путешествовал по Австралии, и заметил странного зверька, сидящего на муравейнике

В 1792 году английский зоолог Джордж Шоу путешествовал по Австралии, и заметил странного зверька, сидящего на муравейнике Какой заебатый муравьед! воскликнул подслеповатый ученый. Я не муравьед,

Какой заебатый муравьед! воскликнул подслеповатый ученый.
Я не муравьед, бля, ответил зверек.
Шоу рассмотрел животное поближе:
Ух ты! У тебя и клюв, и лапы, и иглы, и клоака. Крыльев только не хватает.
А еще я хрюкаю, скромно похвасталось существо.
Так ты кто: птица или зверь
Да хуй знает, разумно рассудило животное. Я не разбираюсь в зоологии, у меня лапки. Но вот ты точно не ученый, а малокомпетентный хуеплёт.
Ну и ехидная же ты падла! обиделся Шоу, и назло назвал ехидну ехидной. В честь змеи и характера.
Ехидна действительно асоциальная тварь с мудаковатым характером. Типа волк-одиночка, но не волк. Не живет в стае, не создает пар. У ехидны нет дома ни норы, ни гнезда. Да что там, даже охотничьих угодий нет. Пиздюхает по Австралии туда-сюда, жрет чо попало, спит, где попало такой бомж животного мира. И причем такой параноик, что от всех скрывается. В общем-то, она никому нахуй не нужна, вроде Неуловимого Джо: люди на нее не охотятся, потому что шкура бесполезная, а мясо поганое, звери охотятся, но предпочитают все же другую дичь, эта слишком колючая. Но ехидна, блядь, упорото прячется. А когда встречаются две ехидны, они друг другу не нравятся.
Бляяяя. Неужели я тоже такая страшная говорит одна ехидна, увидев другую. Ну пиздец какой-то остоебический.
Иди на хуй, короче, отвечает другая.
И расходятся, делая вид, что не родственники.
Поскольку размножаться все же надо, у ехидны есть брачный сезон. Но и там она проявляет бесконечную херовость нрава. Особенно говенный характер у самок. Я так думаю, зоолог Шоу встретил именно самку.
Общеизвестно: баба с мерзким характером за мужиками не бегает. Поэтому мужики бегают за ней. В брачный сезон самка включает ехидновый парфюм, и упоительно воняет мускусом. Самцы сбегаются и намекают, что неплохо бы потрахаться.
Ну щас, ухмыляется самка. А побегать за мной
Вот идет она кормиться, а за ней хвост мужиков. Так и ходят несколько дней, паровозиком. Вот тут, если самки встречаются, они довольны:
Привет, подруга! Ну чо, сколько у тебя
Да вроде семь.
Ха! У меня десять!
Ну удачи, хуле!
Потом самцы устают и намекают, что пора бы уже и секс.
Да вот еще, говорит самка. Развлекайте меня.
Как недоумевают самцы. У нас лапки.
Ну спляшите, что ли. Или землю копайте.
Так плясать или копать
Одновременно, блядь.
Самка усаживается, а самцы ходят вокруг нее хороводом, одновременно копая землю. В итоге выкапывают траншею, и сами же в нее проваливаются.
Теперь боритесь, королевствует самка. Сражайтесь за мою любовь!
Бедные мужики, которые уже заебались ухаживать, старательно пыхтят, выпихивая друг друга из траншеи. Ясное дело, побеждает самый жирный: ни у кого нет сил его выпихнуть. Остальные сваливают, матерясь, в поисках другой бабы, а толстяк получает награду.
Бывает, что за самкой ухаживает только один самец. Но ему все равно приходится проделывать все ритуалы: ходить хвостом и копать землю.
Дорогая, нахер мне траншея, если из нее выпихивать некого уговаривает он. Давай просто трахнемся.
Ну, блядь, конечно, упорствует самка. Может, тебе еще и борща сварить Копай давай, соблюдай традиции.
И бедный мужик копает. Потом посидит там, посидит, никто его не выпихивает, только тогда самка снисходит.
Потом самка тут же посылает самца нахуй, сообщает, что она сильная, независимая женщина. Через какое-то время несет яйцо, гордясь своей оригинальностью: все звери рожают, а она вот.
В общем, премерзкие зверюшки, одно слово ехидны.
На фото детеныш ехидны. Такой маленький, а рожа уже ехидная. Наверное, это девочка. )))
© Диана Удовиченко

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.