У каждого уважающего себя города есть официальное имя, значащееся на картах

У каждого уважающего себя города есть официальное имя, значащееся на картах И даже больше, чем одно, неофициальное. Но этого города нет ни на одной карте. Он вне времени и Реальности. Там вечная

И даже больше, чем одно, неофициальное. Но этого города нет ни на одной карте. Он вне времени и Реальности. Там вечная ночь. Вечный холод, который никогда не будет тронут обжигающе — губительными лучами солнца. Безмолвно застывшие громады зданий кажутся закованными в прозрачный панцирь вечной зимы, словно бесценные реликвии, оберегаемые безумным коллекционером.
Его нет ни на одной существующей карте. Его гости Архитекторы, сноходцы, Ловцы. Туда нельзя придти специально город сам решит, когда ты будешь готов придти к нему. Он подарит гостю своё лёдяное дыхание, от которого стынет в груди, распахнёт снежные объятия метели, словно предлагая найти в них утешение.
Над головой тёмный купол неба с рассыпанными по нему искрами звёзд. Вряд ли этот город когда-нибудь видел рассвет. Как исчезают звёзды, постепенно растворяясь в тёплом сиянии солнца.
Однажды этот город видел смерть, которую подарил не он. Видел серые, изломанные крылья на снегу, и воющего человека, зарывшегося лицом в золотисто-рыжие волосы.
Это воспоминание подарила ему сноходец, которая стала его частой гостьей. Город не знал, за что он ей так полюбился. Он знал, что она любит ходить по обледенелым улочкам, осторожно ступая босыми ногами по прозрачно-синему льду, чуть припорошенному снегом. Послушно распахивал все двери под пристальным взглядом серо-голубых глаз, подпуская её всё ближе к своему сердцу.
Она казалась ему забавной, как и её поиски ответов на столь неважные с точки зрения города вопросы. Под её пальцами тихо потрескивал лёд, послушно обнажающий двери, ведущие вглубь города.
И лишь однажды город позволил себе небольшую шутку дав подсказку в тот миг, когда она как никогда близко подошла к его сердцу.
Осколки обсидианово — чёрного льда послушно зависли в воздухе, обнажая огромные резные ворота. Чуть заметно мерцающий металл причудливо сплетался в узоры, подобные тем, что ткёт мороз на окнах людских жилищ в особенно холодные ночи. На воротах не было замка как и на тех, что были до них. Лис сама не помнила, как пришла сюда.
Ты решил мне открыться вопрос льдинками дыхания завис в воздухе, чтобы потом осыпаться снежинками под ноги девушки.
Не стоит.
Резко обернувшись, Лис выставила перед собой ладонь, словно стремясь оградить себя от того, кто желанием города оказался здесь в один миг с ней.
Не подходи.
Если пришелец и усмехнулся, этого не было видно за равнодушной серебристой маской, скрывающей его лицо. Ветер вольно трепал пепельно жемчужные короткие пряди, которые до этого скрывал плотный капюшон плаща.
Я здесь бессилен, как и ты. Просто пришел предупредить.
О чём Лис неотрывно смотрела на своего извечного врага. Здесь, среди танцующих в воздухе осколков льда и снежинок, он не казался опасным. Скорее уставшим и равнодушным ко всему происходящему.
О том, что не стоит открывать эти ворота. Сделав несколько шагов вперед, Ловец осторожно, кончиками пальцев коснулся металла ворот. Видишь Ему не нравится это.
Белые узоры изморози медленно ползли по кожаной перчатке, взбираясь на широкий рукав плаща. Дождавшись, когда белоснежно-хрупкий узор добрался до локтя, мужчина опустил руку.
Ему не нравится раскрывать свои секреты никому.
Такое чувство, что ты его знаешь лучше, чем кто либо. Отшагнув от безвольно опустившего руки Ловца и склонив голову к плечу, девушка наблюдала за безмолвным недругом.
Всё возможно. В голосе мужчины слышалась усмешка. Однажды этот город подарил покой тем, кто так долго искал его. Лишь однажды он проявил снисхождение. Мы с ним похожи.
Словно отзываясь на эти слова, в воздух бесшумно взвились облака снега, скрывая высокую фигуру Ловца. Лис заслонила глаза рукой, чувствуя, как колкие снежинки царапают кожу.
Помни все тропы сплетены между собой в причудливый узел, что зовётся реальностью. Его голос растворился в ватной тишине. Опали снежные облака, рассыпались бессмысленными стекляшками осколки льда. Ворот не было только улица, плотно укутанная покровом снега.
Подняв лицо к такому знакомому, но чужому небу, девушка прикрыла глаза и расслабила плечи.
«Ты знаешь больше, чем кто либо. Слышал то, что никто и никогда ни до, ни после тебя. Что ты хотел сказать этим Зачем ты всё это сделал» — беззвучным укором звучали её мысли.
Город не отвечал. Он не любил простых ответов на простые вопросы.
Город ждал.

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.