За три дня до рождения младшего.

 

За три дня до рождения младшего. Ну тут короче один маленький, притаившийся человек уже на подходе. Периодически, правда, он даёт о себе знать. Можно подумать, мы забываем. Он там перекатывается

Ну тут короче один маленький, притаившийся человек уже на подходе. Периодически, правда, он даёт о себе знать. Можно подумать, мы забываем. Он там перекатывается всячески, шалит с кишками или чего там. Может, бойцом вырастет. Или кислятиной, вроде меня. Мне это безразлично, ему жить. Я воспитать не сумею, ведь генетику нельзя ломать. Фактический сын давно уже понял мою слабину. Он чувствует мою тоску — когда отвожу его в школу, когда отдаю распоряжения по поводу уборки игрушек или чистки зубов, когда учу тщательно подтирать задницу. Я заставляю себя заставлять его. Он чует это, повторяю. Жду не дождусь дня, когда он скажет мне — «Кто ты такой Почему командуешь мною Оставь меня в покое».
Права он и сейчас качает. Он сообразил, что к чему. Он говорит — «Я не просил меня рожать». Или — «Я вам что — раб или игрушка» На это мне сказать нечего, но я всё таки говорю. «Ты должен» — отвечаю я и заливаюсь краской стыда. Я делаю вид, что знаю как надо. А я не знаю, как надо, не знал никогда и не буду знать. Но я прикидываюсь умником. Умный папа, с геморроем и без половины зубов. Сын чует фальшь, делает вид, что осознаёт и подчиняется. Мы понимаем друг друга. Мы обманываем друг друга. И войны нет, но есть педагогика. Тут всё по науке, будь она проклята.
Но возможно я и преувеличиваю. Перед тем как заснуть, я представляю сына в заснеженном овраге, одного, в лютый мороз, в драном бельишке и с волками по периметру. Ему так страшно, что он не может плакать. Близок конец. Но тут появляюсь я с огнемётом, и я то плакать как раз могу. Мы обнимаемся. Мы спасены. Вот в чём моё предназначение и иного не будет. И подушка немного мокрая. А утром опять всё по старому. Покрикивания, приказы, вранье.
И вот время пришло подобрать сокрытому в животе имя. Я предложил назвать Чингизом.
Жене очень нравилось имя Алиса. Но пацану это не очень подходит.
-Ну, а ты что думаешь — спросил я сына.
— А чего тут думать, — ответил он, — Рахманом назовём.
Рахман Попов

 

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *