Вот люди, например, в большинстве своём недолюбливают других людей, гуляющих с собаками. Собаки им, значит, и угрожают, и срут под ноги, и вообще занимают место в городе.

 

Вот люди, например, в большинстве своём недолюбливают других людей, гуляющих с собаками. Собаки им, значит, и угрожают, и срут под ноги, и вообще занимают место в городе. А меж тем именно мы,

А меж тем именно мы, неспящие рабы собак, находим всех, например, убитых (кто, кроме нас и маньяков, лазает по кустам), раненых, отчаявшихся, слишком долго путешествующих и плененных, то есть выпивших лишку и уснувших на морозе.

В прошлом году я как-то писала о том, как нашла в минус-сорок на лавочке сильно нетрезвого пожилого дяденьку Геннадия в хорошей меховой шапке, вызвала милицию, проследила за тем, чтоб милиция нашла у Геннадия паспорт с адресом, и… в общем для Геннадия всё закончилось максимум выволочкой от жены, думаю, а не прибытием в морг в виде мороженой тушки.

Вчера мы с Масяном увидели лежащего под стеной многоэтажного дома явного алкаша, уже, в общем, в позе замерзающего трупа.

Масян, известная собака-спасатель алкашей, густо облаял лежащего, и тут же выяснилось, что дяденька ещё не труп, потому что труп не смог бы поднять буйную голову без шапки и заорать:

— Пошли все нахуй!
— Мы-то пойдём! — Заорала и я, перекрикивая Масяна. — Но ты больше не проснёшься, мужик! На улице минус двадцать! вставай!
— Гав-гав-гав-гав!
— Идите вы нахуй!
— Ну-ка встал быстро!

Вдруг мужик осмотрелся и спросил:
— А вот тут со мной девушка была. Где она

ДЕЕЕВУШКА С НИМ БЫЛА!
Лежала, видимо, рядом. В пэньюаре.

Вот вы будете смеяться, а я узнала этого мужика. Тут у нас на районе ходит туда-сюда пара довольно молодых ханыг, он и она. Влюблённая, так сказать, пара, общие интересы, все дела. На лицо уже абсолютно одинаковых. А я, натурально, их знаю, потому что — потому что я тоже постоянно хожу по улице туда-сюда.
С собачкой, а не то, что вы подумали.

— А нет с тобой рядом девушки!
— Ахххде она
— ПОШЛА К ДРУГОМУ!
— Ахонаблядь!

Ревность, что движет солнца и светила. Замерзающий встал, подобрал шапку, подтянул упавшие штаны и широкими зигзагами пошёл куда-то. Надеюсь, он дошёл. Я не стала его сопровождать(

А вот, значит, у нас на «кругу» — на большой лужайке с лавочками, куда ночью угораздило выйти меня с Масяном и ещё одну барышню с крупной собакой — на одной из лавочек на спине, вытянувшись, с ногами, лежит девица.

Хорошая такая девица, вполне годная, руки сложила на груди, длинные светлые волосы, шапочка, сапоги, курточка.

— Девушка, вам плохо — Девушка слабо кивает.
— Вам скорую вызвать Врач вам нужен

Девушка слабо кивает. Делает такой жест рукой, неопределённый, как человек после обморока, когда ещё не совсем пришёл в себя, говорить не может, пытается что-то объяснить.

Мы звоним 112, говорим «Женщина, на вид не больше 30, одета прилично, следов насилия нет, говорить не может, бла-бла-бла, алкоголем вроде не пахнет», оператор реагирует встревоженно, скорая приезжает быстро, мы встречаем двух шагающих к нам через заборчики красавцев с чемоданчиками, показываем им пострадавшую.

 

— Девушка, вам плохо Вы можете сесть Давайте, мы вам поможем!

Девушка кое-как, с помощью доктора, садится на скамейку.

И тут как-то вот так становится ясно, что она восхитительно, безоговорочно пьяна.

— Ну скажите — вы праздновали, да — ласково говорит красивый доктор (они там на скорой вообще-то все красивые, работа такая)

Девушка опять разводит руками. И тут вступаю я:

— Ну почему сразу вот праздновали Может, наоборот. Горе, может, какое. Может, девушка расстроилась и выпила. Вы думаете, женщины только празднуют, что ли

И тут вдруг восставшая горячо меня поддерживает:
— Дяааа вот, кстааати. — Она разводит руками. — ИМЕННО! Вот! Даааяяя. А то, паооонимааешь.

И начинает громко рыдать.

— Поедемте в больницу, — обречённо говорят доктора. Полежите там ночь. Тут лежать не надо. А то не проснётесь, или проснётесь беременная. (Девушке явно нравится эта мысль). Да и вообще, ну как это. Женщина, ночью, красивая, на лавочке, почки простудите, давайте, соглашайтесь. мы вас там вы-ле-чим!

Масян смотрит на всё это от дерева, куда его пришлось привязать, потому что один из докторов сказал, что он боится собак.

— Госсподи! Со мной бы кто так разговаривал. — Наконец, в сердцах, говорю я докторам.

— Мы и вас вылечим, если нужно, — устало соглашается доктор, поднимая блондинку с лавки и уводя её к машине. — Приезжайте. Звоните.

— Ну, нет. Мне надо домой. Ночь уже. Мне утром, это… с собакой гулять, да.

Мария Стрельцова

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *