Опять любимое и вечное: все и всё раздражает.

 

Опять любимое и вечное: все и всё раздражает. Особенно раздражают красивые/счастливые/весёлые/успешные/позитивные/безгрешные/любимцы публики/лидеры мнений (само выражение уже ужас)/добрячкИ.

Особенно раздражают красивые/счастливые/весёлые/успешные/позитивные/безгрешные/любимцы публики/лидеры мнений (само выражение уже ужас)/добрячкИ.
(Нужное подчеркнуть)

Тянет на злых, неустроенных, отвергнутых, эгоистичных, некрасивых неудачников, никогда не выигрывавших в лотерею.
Разобранных на части интровертов.
Равнодушных ко всему, кроме себя.

Такие лежат на диване перед телевизором без звука и, листая ленту, злобно шипят «ссссука, ссссука, ссссука», «ссссука» (никогда не знаешь почему усиливающих смысл повторений должно быть четыре, а не три, просто чувствуешь это спинным мозгом) заплевывая экран капельками соуса терияки (на полу стоит картонная коробочка с остатками лапши).
А потом, швырнув телефоном в кота, обрывающего обивку кресла, никак не могут принять главное решение: как им закончить своё жалкое существование — напиться или напиться.
Долго (3 минуты 25 секунд) думают и выбирают все-таки напиться.

Идут (в смысле, кто Интроверты, разобранные на части. Некрасивые, отвергнутые эгоисты. И т.п.) кухню, открывают старый, недовольно ворчащий холодильник и видят там свиную голову с застывшим стеклянным взглядом.

«Алло! /почти визжит/ Тамара Ивановна! (Тёща) Когда вы заберёте этого монстра из нашего холодильника! 30 декабря! Да я с ума сойду к этому времени! Можете заменить на заднюю часть свиньи! Вы издеваетесь!»)

 

В сердцах захлопывает дверцу холодильника и начинает медленно биться об неё головой, отчего магниты из разных городов (конечно, подаренные всеми этими неприятно улыбающимися коллегами) мелко дрожат и позвякивают.
Потом бьется все сильнее и магниты начинают сыпаться на пол, как во время землятресения. Некоторые разбиваются на мелкие кусочки.

Постучав так головой, человек отходит, ранив ногу осколком Франкфурта-на-Майне.

Сидит потом на полу, пытаясь вытащить осколки и понимает, что сегодня ничего не получится. Не видать ему белой горячки. Или «белочки». Или чертей.
Или простого забытья.
Когда все остановится, наконец. И в голове наступит благословенная тишина.
Глубокая и безразличная.
И все превратится в ничто.
И ничто станет всем.

/слышны звуки тишины/

Наталья Дровосек

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *