Жила была на свете одна баба. Красивая была, здоровая. Просто клумба, а не баба. Цвела это она, цвела, а потом вдруг подумала: а ну, как отцвету

 

Да уже, поди, отцветаю! А как отцвету — так зима и настанет. И буду я гнить под землей мертвым корешком. Страшно!
Что там в голове у бабы перемкнуло, то специалисты знают и бабки-ворожеи; да только стала баба отцветать.
Сначала пришел к ней сонный морок. Как с утра встанет, так до самого отбоя спать ей хочется. Делать ничего невозможно. В метро стоя баба засыпать научилась. А уж на работу придешь — сразу на входе глаза слипаются. Только вечером до кровати доползет — уйдет сон, как не бывало. Лежит баба с ноутбуком на пузе, монстров колошматит и в контакте интриги плетет.
Потом прихлопнул бабу наговор-зажор. Стала она есть все подряд, и даже не очень съедобные продукты. Доедать стала за всеми, кто делится. Продукты беречь, и делать из них вторичные запеканки да оладушки на скисшем молоке, на старой сметане. Спохватилась баба, пыталась все записывать — да накрыло ее еще одно страшное колдунство — короткая память.
А как короткая память пришла, тут совсем страшное началось. Забыла баба, что она вообще-то баба, женщина, то есть. Украшения выбросила, штаны картофельные с антресолей достала, сперла у старого деда рубашку старую и ходить стала перебежками, чтоб людей не видеть и себя не показывать.
А тут и Пьянь Зеленая в окно стучится — пришли к бабе такие же жертвы страшных колдунств, да и говорят: хлебни, лучше будет.
Стало бабе хуже. Совсем баба кончилась.
Настало время бабе новое колдовство пройти: вынос мозга. Не бабьего — у бабы там мозг уж и спал почти. Просыпался только, чтоб правду узнать да скандал какой-нибудь учинить. Разбежались от бабы все близкие и дальние. А она все ходила да ругалась с народом; виноватых искала, кто ж так над ней поработал, что она отцвела рано.
Хотела баба рассказать, как ей плохо — да так рассказала, что и последний сочувствующий удрал. Даже не обулся.
Сидит баба среди руин, с похмелья болеет, чай зелененький зелененьким ртом пьет, трясется, и только жопа ее печальная со стула свисает. Дедовы рубашки поизносились. Штаны не налезают. Кругом враги. Кто ж это меня так сглазил — думает баба. — Не иначе, это Надька-стерва порчу на меня наслала через социальную сеть Вконтакте. Знаю я — знаю, ведьма она, еще в молодости на четырех королей гадала да травки насушивала.
Вот она, поди, и сглазила.
Надо к ворожеям идти, делать нечего.
Говорю я ей: баба ты баба глупая, зачем тебе к ворожеям Ты хоть к парикмахеру сходи, да съезди куда-нибудь. А она мне: нечего мне ездить, мне и так хорошо. Куда я в таком виде отправлюсь-то Да и спать охота. Сил нет. И поесть бы. А ты мне тут мозги не соси, тоже мне, источник знаний.
Плюнула я, да и пошла. Если человек сам себя сглазил, никакая помощь не придет. Страшное это колдунство — самой на себя порчу наводить.
Бойтесь его, девочки!

 

Вика Самсонова

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *