КАК УГОЩАЮТ В ОДЕССЕ

 

Когда Фекалины, поменявшись на две меньшей площади, но на Пушкинской угол Греческой, покинули двор, встал острый и беспощадный вопрос:
— Кто будет готовить фаршированную рыбу
Фекалина была редкой сволочью. Ее не любили даже сильней, чем Межбижера. Но она таки умела делать гефолте фиш. Отсюда и вопрос.
Да-да-да! Вопрос вопросов! Одесситы напрягитесь и вспомните, как гордились в каждом дворе – повторяю: в каждом! – своей мастерицей этой самой рыбы фиш с тайным рецептом и массой поклонников.
И это таки было что-то. За рыбой фиш в Одессу ехали охотней, чем купаться в совсем Черном море. Купаться можно и в бане, а где по-человечески поешь настоящую фаршированную рыбу.
И ехали, и ели, и не хотели уезжать. Помнится, как гости Комбайнеровых, правда, предварительно попив дядиваниного самогона, цеплялись за ворота и орали дурными голосами:
— Хотим остаться! Согласны эмигрировать!
Тоже мне эмигранты из Жмеринки.
Шутки шутками, а вопрос остался. Над нашим двором уже издеваться стали. Тетя Софа с Греческой, Изабелла Григорьевна с Карантинной, даже Маня с Кангуна. Когда у нас в доме была Фекалина, они даже пикнуть не могли. А тут:
— У этих жлобов на Жуковского даже фиш приличный не поешь. Какой захудалый двор!
И это можно выдержать
Пробовали, конечно пробовали выдвинуть свою кандидатуру на смену этой аферистке с Пушкинской. Толку Тетя Рива не смогла. То есть она сотворила нечто, которое хвалил дядя Петя. Что с него возьмешь – подневольный человек. А люди грамотные поели и жестоко, но справедливо сказали:
— Дрек!
И все. Тушите примусы и тетя Рива, и тетя Аня, и тетя Сима, и тетя Бетя. Не сложилась ваша кухонная жизнь. Да, конечно, вы что-то умеете. И люди даже это что-то едят. Не без того. Но рыба, фаршированная рыба, выходит, не вашего ума дело. И все. Не будут о вас вспоминать потомки, не сложат о вас легенды, не станут звать вас, суля золотые горы, на благословенный праздник Песах, на Новый год, на именины, обрезания-брис и на свадьбы. А жизнь-то проходит.
А что тетя Маруся. Подступались к ней. Мол, возьмись. Вдруг получится. Но Маруся отнекивалась. Но, что-то зачастила Маруся в дома всякие рыбные. И у нас на Жуковского, где приличную рыбу делали у Красновых с четвертого номера и у Пейсахов с шестого, и на Ремесленную к Резникам, и еще дальше, аж на Большую Арнаутскую к Магазинерам. Сидела, ела, помалкивала сперва. А потом робкие вопросы задавала о детях, о нахисах, о том сказочном и невероятном, что положено в фарш. И ей отвечали, как не ответить, если человек интересуется Леечкой и тем, какие у нее отметки по арифметике были в четвертом классе. А Леечка уже, слава Богу, техникум закончила и работает бухгалтером в артели «Красный пролетарий», производящей домино. В общем, набиралась Маруся знаниями, как дворовая собака Жулька блохами. Знания кишели в ней и спрашивали: — Когда – но Маруся, пока, им не отвечала. Она как бы ждала сигнала свыше. И он прозвучал… голосом мадам Берсон.
— Маруська! А ты помнишь, что в среду твои аманины
Все! Отступать было некуда. В среду или никогда! И Маруся пошла на Привоз.
Вы думаете, что на Привозе Маруся сразу кинулась в рыбные лабазы Нет, и еще два раза ни за что! Она углубилась в ряды овощные, прошла их насквозь, дошла до мешков с крупами, там что-то купила, вернулась к овощам, что-то тоже хапнула, короче, имела свое удовольствие.
Думаете, Марусин поход на Привоз остался незамеченным Вы плохо думаете о Межбижере. Плохо потому, что надо еще хуже. Ибо Межбижер следил и выследил. И поведал всем, что Маруся будет на свои аманины делать рибу фиш. И это еще не все! Он побежал к Фекалиной на Пушкинскую и продал ей за какой-то рубль эту новость.
И Фекалина взвыла, как бормашина дантиста Краснера из десятого номера.
— Так вот почему эта аферистка заказала мне рибу! Она хочит подать мою рибу, как свою! Но не выйдет! Плюнь мне в глаза, — взывала она к Межбижеру голосом тонким, как струйка из воробья, — плюнь мне в глаза, если я не сорву ее подлые планы! Я сделаю ей такую рибу, от которой отвернутся даже мусорные коты с развалки напротив!
И Фекалина приступила к злодейству.
А Маруся тоже приступила. Но к священодействию. Но об этом позже, а сейчас о том, что рыбу для Маруси готовит Фекалина, узнал весь двор. И о том, что Маруся хочет выдать рыбу Фекалиной за свою тоже. Межбижел постарался. По секрету, конечно, но всем. И двор затаился. И двор решил это так не оставить. А это было уже опасно. Тетя Рива пыталась предупредить подругу. Но Маруся только отмахнулась.
— Пусть им! – только и молвила.
А Маруся, повторюсь, закрыв наглухо двери, священодействовала. Фаршировать она решила карпа. Конечно, шкуру снимать легче со щуки, но карп вместительней и на блюде лучше смотрится. А щуку можно добавить в фарш. И судачка тоже. Ну, и мясо карпа, разумеется. Да-а, со шкурой пришлось повозиться. Но Маруся победила, сняв шкуру не повредив. И с головой. Теперь дело было за фаршем. Три луковицы были пожарены на сливочном – сливочном! – масле с морковкой. И отложены. А сначала была прикручена к столу мясорубка. И начала молоть эта мясорубка мясо карпа, мясо щуки и мясо судака. А еще лук сырой, мякоть белой булки саечки по шесть копеек штука. И не просто мякоть, а вымоченную в молоке. Кстати, многие считают, что мякоть булки надо хорошо отжать. Ни Боже мой. Мякоть таки надо отжать, но не хорошо, а просто. Тогда фарш сочней будет. Провернув фарш один раз, Маруся добавила в него ядра грецких орехов. Сколько А я не знаю. И Маруся не говорит. И провернула все еще три раза. Потом взбила три яйца и вместе с жареным луком и морковкой добавила в фарш. Соль, перец, конечно…
Кстати, трудно это дело вымесить, как следует, фарш. Но Маруся постаралась. Потом заполнила фаршем шкуру карпа. Потом в огромную гусятницу положила нарезанный лук, свеклу и морковку. А на них кости карпа, щуки и судака. А уже сверху набитого фаршем карпа. С головой, разумеется. И поставила все на огонь, залив гусятницу выше половины водой. Вскоре вода закипела. Маруся закрыла гусятницу тяжелой крышкой и уменьшила огонь. Часа три можно было о рыбе не думать. Да и другие дела имелись. Не одной же рыбой сыт и пьян человек.
Столы накрыли во дворе. Водка, портвейн, салаты, колбаса, икра из кабачков и синих. Не хватало только именинницы и тети Ривы с дядей Петей. Еще за час до торжества тетя Маруся попросила тетю Риву сходить с дядей Петей к мадам Фекалиной за рыбой.
— Ты же знаешь, что я Фекалиной рыбу заказала! – уточнила Маруся.
— Знаю… — ответила тетя Рива, но я…
— Вот и хорошо! – перебила ее тетя Маруся, — бери Петю и вперед!
Минут за пять до назначенного времени появилась Маруся в крепдешиновом платье. А тут и Рива с Петей подоспели. С рыбой. А с ними еще и мадам Фекалина притопала. Ну, чтоб насладиться. Представляете, как она обрадовалась, когда Маруся не припрятала принесенную рыбу, а велела сразу ставить на стол.
— Кушайте гости дорогие! – пригласила Маруся.
Налили. Отрезали по куску рыбы. Выпили. Закуси… Ой, нет! Фекалинская фаршированная рыба была несъедобна. И народ очень огорчился. Но тут встала тетя Маруся.
— Знаете, — промолвила она, — я тоже приготовила гефолте фиш. Но очень боялась, что вам не понравится, поэтому и заказала рыбу мадам Фекалиной. Но теперь я вижу, что она не справилась с заказом. И решаюсь предложить вам свое изделие. Не судите меня строго. И Маруся вынесла на большом блюде карпа с лимоном во рту. И люди попробовали, потом еще попробовали, но гораздо больше. И поняли, что это шедевр. И что слава опять вернется в наш двор.
А опозоренная Фекалина ушла и больше никогда не возращалась.

 

А. Бирштейн

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *