Все мы склонны ностальгировать

 

Все мы склонны ностальгировать Ну или, по крайней мере, многие из нас. По тому, какие раньше ходили по рельсам трамваи. Или какая лежала на прилавках колбаса. Всё это, без сомнения, очень важно.

Ну или, по крайней мере, многие из нас. По тому, какие раньше ходили по рельсам трамваи. Или какая лежала на прилавках колбаса. Всё это, без сомнения, очень важно. Хоть и не жизненно. Есть вещи и посущественнее. Взять, например, Т. Компания, в которой Т. проработал вот уже год, занимается производством заводных игрушек. Механизм приходит в движение за счёт поворота ключика в спинке игрушки. Это может быть мышка, собачка или медвежонок. Разные игрушки. А Т. агент, чья задача эти игрушки продавать. Или, вернее, договариваться, чтобы эти игрушки продавали там, где проводит много времени целевая аудитория компании Т. дети. А это: кинотеатры, аквариумы, цирки, поликлиники и т. д. И, конечно, как и у всякого занятого в коммерческой сфере сотрудника, у Т. есть свой план продаж. Был, то есть. Сегодня его, Т., уволили. А уволили за что
У тебя план в начале месяца сколько был Спросил его сидящий за столом неприятный начальник. Немолодой, но худощавый, в морщинах, и с короткой стрижкой.
Т. стоит перед ним, сложив перед собой руки, оправдывается:
Сто тысяч.
Сто тысяч… Вдумчиво повторяет неприятный начальник, так тщательно, с чувством проговаривая заветное число, будто это Т. целевая аудитория его компании. А у тебя сколько, знаешь
Так сто одна даже, кажется… Всё оправдывается Т., сжимая в левой ладони пальцы правой руки.
А надо было… Вглядывается в Т. неприятный начальник, будто следователь, выдавливающий показания из подозреваемого.
Сколько… Теряется Т. Он ведь всё сделал, как надо.
А надо было сто пятьдесят! Рявкает короткостриженный босс. Все компании уже столько делают, а мы всё толчёмся на одном и том же месте который месяц!
Т. молчит. Смысл спорить есть только тогда, когда спор помогает собеседникам прийти к какому-то соглашению, найти общие точки соприкосновения. А когда обнаружить таковые задача заведомо невыполнимая, к чему же спорить
И вот, захлопнув дверь начальского кабинета с той стороны, Т. выходит в коридор и медленно бредёт. А ведь Т. уже немолод. Я, как автор, если позволите, отнёс бы Т. к той категории людей среднего возраста, которые уже отчаялись ждать от жизни подарков и смиренно приняли ту роль, которая досталась им, так сказать, по велению судьбы. Таким людям не так уж и важно, что обувь их давно уж сносилась, плащ изрядно потёрт, волосы торчат в разные стороны чёрт знает как. Женщин такие люди (ах да, чуть не забыл оговориться, что речь идёт о мужчинах) соблазнять уже не планируют. Внешний вид отходит в лучшем случае на второй план в картине их повседневных забот, а то и вовсе оказывается позабыт в музейных архивах. Т. спускается на первый этаж бизнес-центра, а оттуда выходит в город. Неспешно куда уж теперь спешить шагает вдоль рек и каналов, по мостам и через переулки.
Город это неиссякаемый источник вдохновения. Потому что он постоянно меняется. Не каждый день, нет, но даже скорее час особенно, если мы говорим о крупном городе. А Т., безусловно, именно в таком городе и жил. Что уж говорить о мире Наша планета источник ещё более безграничный и вдохновляющий. И он предоставляет нам всё новую пищу для размышлений ежесекундно, каждое крошечное мгновение. Ведь в ту самую долю момента, что вы прочли вот это СЛОВО, где-то изобрели новую технологию, которая, например, помогает переключать каналы в телевизоре ещё на десятую долю секунды быстрее. Потрясающе. Мир не перестаёт поражать и вдохновлять. Никому за ним не поспеть. Да и не всякому хочется.
Всякий раз, как Т. вспомнит теперь уже своего бывшего неприятного начальника, тот появляется в его сознании с толстенной папкой в руках. В папке какие-то бесконечные графики, таблицы и диаграммы.
Вот сюда, смотри, да, сюда, тыча пальцем в пёстрый кружок, напоминающий пирог из порций разных цветов, кричит неприятный начальник, обращаясь к бедному Т. В Америке в нашем бизнесе делают уже пятьсот процентов от нашей прибыли! Твою так, пятьсот, ты понимаешь это
Т. задумчиво кивает. Никогда ещё задача по погоне за американскими бизнесменами не казалась ему столь бессмысленной. Но он честный сотрудник. И в следующий месяц он выполнит свою норму по продажам механизированных игрушек, и сделает даже на один процент больше, чем требовалось. Только всё это уже будет всё равно. Всё, что было вчера, сегодня уже совершенно нерелевантно. И чем дальше мы продвигаемся в будущее, тем быстрее работает этот процесс. Когда-нибудь, к условному концу XXI века, нерелевантным будет то, что произошло час назад. Хотя гораздо более вероятно, что уже так и есть хотя бы в Америке, например. Просто Т. не имеет об этом ни малейшего понятия. Зато обо всём этом прекрасно осведомлён неприятный начальник. На то он и начальник, впрочем.
Приятно наблюдать за тем, как развивается город. Город никогда не стоит на месте. Вот тут раньше находился старинный особняк. А завтра будет новостройка в два десятка этажей. И это понятно: завтра людей на свете станет больше, и даже если бы градоначальники хотели, они не смогли бы разместить их в старинном особняке. А они и не хотят.
Интересно, что изменится, если Т. переедет Нет, не куда-то далеко на это он всё равно не заработал а просто куда-нибудь подальше от бизнес-центров и всезнающих начальников. Ни одному из людей на свете не под силу замедлить течение времени. Будь он хоть трижды далай-лама или верховный шаман на каком-нибудь крайнем севере. Ведь человек, какой бы он ни был почитаемый, всё равно не бог.
Так что Т. собирает большой рюкзак и становится ждать на автобусную остановку. Люди не видят и толкают его, потому что очень спешат на работу. А если они приедут не вовремя, то уже точно не успеют выполнить месячный план. Задевают Т. своими зонтами, ведь на улице, как обычно, хлещет дождь. Громыхая по рельсам, проползает мимо трамвай. Из окон на Т. смотрят бабульки. Во всём этом городе до графиков и месячных планов нет дела, похоже, только им. Бабулькам и Т.
И вот Т. залезает в переполненный автобус.
Так, здесь все оплатили Раздаётся дребезжащий голос кондукторши. Там на площадке оплатили Женщина всматривается в носовую часть автобуса.
Не дай Бог кто-то не оплатит. Финансовый оборот транспортной системы города накроет коллапс.
Так, мужчина, вы оплатили Перебрасывая жвачку из-под левой щеки под правую, обращается контролёрша к Т. А Т., отыскав себе свободное местечко, уткнулся головой в окно, всё в дождевую крапинку, и даже будто задремал.
И вот Т. едет, едет, проезжает одну остановку, другую. Едет, наверное, в какой-то дом. Точно Или показалось Точно всё-таки Или показалось А кондукторша всё стоит над ухом и кричит что-то про билеты и штраф. И так кричит, кричит, что призыв её к оплате постепенно переливается в какой-то перезвон. И вот уже перезвон становится громче её голоса, затмевает его, и в конце концов женщины в нём не слышно совсем, а слышно только монотонное, раздражающее «пи-пи-пи». Да помолчала бы уже что ли, начинает злиться про себя Т. и всовывает ей в ладонь несколько монет, но натыкается рукой на что-то твёрдое.
Семь утра. Гадкий писк затихает, что-то слетает с тумбочки у кровати и ударяется об пол. Какой прекрасный день впереди. Т. вспоминает, что перевыполнил месячный план на один процент и довольный поднимается с постели. Но тут улыбка пропадает с его лица.

 

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *