В далеком 2012 году в г

Алматы в июле месяце произошла ситуация, которая вызывает противоречивые чувства. Чувства презрения и благодарности. История началась с утра, у меня чуть разболелась голова. К вечеру боль была уже настолько сильной, что мне казалось, что плавятся мозги. Больно было слышать звуки, больно смотреть на свет, больно моргать. Температура, непроизвольное извержение содержимого желудка ухудшали мое состояние. Вызвали скорую помощь, привезли меня в инфекционную больницу на каталке, потому что идти я не могла. Врач,я не помню его имя,зрительно помню, что казах, еле разговаривал по-русски, начал задавать вопросы, как зовут, сколько лет, где учусь, где живу и т.д. На вопросы отвечала моя мама, которая приехала со мной. На что он резко ей сказал: я не с вами разговариваю. В тот момент я его возненавидела, лютой ненавистью. Мне было настолько больно, что хотелось сдохнуть, чтобы это кончилось. Но он не на того напал, мама у меня боевая… Он начал осмотр, настолько жеманно, манерно, медленно, и я смотрела на него, и ненависть к нему горела во мне. Померил температуру, давление, постучал по животу.
Отвез меня в процедурный кабинет, сказал что у меня ОРВИ, выписал справку, уколол обезболивающее и снотворное, и отправил домой, даже не предложив госпитализацию.
Проснувшись утром, я поняла, что не могу двигаться. Я даже не смогла позвать на помощь, и это чувство…Чувство безнадежности, безысходности, страха меня почти убило…Просто потекли слезы. Мама зашла в комнату, увидев меня, что я не реагирую кроме глаз, вызвала скорую. Приехала очень молодая девочка, может быть даже аспирантка, начала меня двигать, положила на спину, и стала поднимать голову, чтобы подбородок коснулся грудины. Не коснулся. Я плакала, а меня везли обратно в инфекционку.
На смену уже вышел главврач, увидев меня он кричал на медперсонал так, что у меня начали снова плавиться мозги. Меня увезли в реанимацию, поставили капельницы, я уснула. Проснулась от того, что чтова начался приступ, мне сделали люмбальную пукнцию в срочном порядке, и я отключилась. Очнулась,как сказали через 3 дня, днем. Рядом со мной сидел медбрат, я тоже не помню его имени, тоже казах, и этому человеку я буду благодарна до конца своей жизни Дай Бог тебе здоровья, ты самый милосердный, добрый и чуткий человек! Всех слов благодарности я не могу выразить здесь, в этом тексте, и если бы мы еще раз встретились, я целовала бы твои руки, и руки твоей матери, которая воспитала такого сына!
Это человек, который меня выходил, он почти не говорил по-русски, но он все понимал. Когда я открыла глаза, палата была на первом этаже, а на решетке окна, снаружи, нависала моя мама и плакала. Кто это читает, я хотела бы, чтобы прочувствовали, как обливалось кровью мое сердце. Медбрат подошел к ней, взял за руку, и на меня показал, и она уже успокоилась, и защебетала как птичка, а он не понимает, что она говорит, но держа руку, все ей сказал движениями.
Он помогал мне встать с кушетки, а в реанимации лежала голая, под простыней, водил в туалет, потому что показывая судно, я мотала головой. Он колол мне уколы как комарик, и за полтора месяца и 300 уколов у меня не было ни одной шишки, и ни одной слезы.
Я даже не знаю, когда он отдыхал или спал, потому что он всегда был рядом. Когда перевели меня в обычную палату, он приходил ставить мне уколы, потому что я кроме него никому не доверяла.
Знаете, прошло уже очень много лет, очень, я не помню лиц и голосов, но я помню добрые глаза, теплые руки, и чувство благодарности в моей душе не исчезнет никогда. Я надеюсь, что у тебя, брат, все хорошо, я молюсь за тебя, всего тебе самого наилучшего! С любовью и глубоким уважением, твоя пациентка Женя. Я бы очень хотела, чтобы и ты меня помнил

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *