Жили-были дед да баба, и была у них курочка Ряба

Жили-были дед да баба, и была у них курочка Ряба А у деда еще была бутылка самогона-первача припрятана в сенях, как он думал, втайне от бабки.Жили они бедно, избушка их покосилась, ревматизм ее

А у деда еще была бутылка самогона-первача припрятана в сенях, как он думал, втайне от бабки.Жили они бедно, избушка их покосилась, ревматизм ее замучил, избушку, ноги болели, в общем, старая была уже. И сколько не обращались дед с бабкой в муниципалитет и в управляющую компанию, оказывавшую им услуги ЖКХ, с заявлением произвести текущий ремонт жилого помещения, ответом было лишь одно: ваша собственность, вот сами с ней и разбирайтесь. Оно, конечно, было понятно, что собственность, и всё такое, но откуда, скажите, у бедных пенсионеров столько денег, чтобы и крышу перестелить, и бревна сгнившие заменить, и забор подлатать У бабки пенсия была всего ничего, ну, маленькая пенсия была. Дед, как бывший военный (ветеран Куликовской битвы, награжден неоднократно медалью за отвагу за битву со Змеем-Горынычем) получал пенсию повышенную, но и дрова в наше время тоже были не дешевые. Дед часто в связи с этим вспоминал былые времена, когда можно было запрячь в дровенки мохноногую лошаденку, съездить в ближний лесок, нарубить дровишек и целую неделю не знать горя. А сейчас попробуй так вот съездить, лесничество мигом захомутает. Еще и штраф припаяют, как минимум. В общем, не очень жилось деду с бабкой.
И вот однажды курочка Ряба снесла золотое яйцо. Сдурела, в самом деле. До этого нормальные яйца сносила, а тут вдруг раз и золотое. И Чернобыль вроде далековато был, и Фукусима тоже. Ан нет, золотое яйцо, чтоб его.
Бабка вообще сначала не врубилась толком, что это такое лежит в Рябином закуте. Что-то буро-желтое, среди бурого сена и не сильно заметное. Подумала камень, присмотрелась нет, вроде бы, слишком уж правильной формы, прям как яйцо, только не яйцо. Бабка эвакуировала Рябу из закута, взяла прутик, перекрестилась в угол закута, на цыпочках подкралась к непонятному предмету и аккуратно потрогала его прутиком. Предмет никаких враждебных намерений не проявлял, поэтому бабка осмелела и дотронулась рукой. Предмет был гладкий на ощупь и холодный. Бабка сунула предмет в корзину, в которую обычно утром яйца собирала, и пошла в дом, с дедом советоваться.
Дед с умным видом подержал в руке предмет, повертел его в пальцах, попробовал на зуб и изрек: «Золото». Бабка, где стояла, там и села, прям в кадку с тестом. У нее уже перед глазами стоял новый особняк в три уровня с бассейном и джакузи, огород большой и новая печь (микроволновая) на кухне. И телега новая, и лошадь, и одежка фирменная, и театр в городе, и она среди важных городских дам, вся в кринолинах, тоже важная, раскланивается со знакомыми графинями и княгинями, с дедом под ручку идет, тот тоже со знакомыми князьями раскланивается, в дорогом камзоле, при цилиндре и с тростью. Короче, размечталась бабка.
Деду не до мечтаний было. Увидел, что бабка его в лице изменилась, перепугался, кинулся бабку из теста вытаскивать, запнулся о половицу, взмахнул руками и упал на бабку. А яйцо по параболической траектории вылетело в открытое окно и упало посередине двора.
На тыне, которым двор обнесен был, ворона сидела, здоровая такая. Она пролетом тут была, к родственникам летала и возвращалась в родную Лапландию. Увидела ворона золотое яйцо на солнце засверкало, подумала, что в хозяйстве все может пригодиться, опять же Герде за проезд будет чем расплатиться, выкуп за Кая внести. Подумала, спрыгнула с тына, подхватила яйцо, и только ее и видели.
На подлете к границе Тридевятого Царства ворона решила присесть на дерево передохнуть, перышки почистить. Сказано сделано. Сидит себе на суку, яйцо в клюве держит и думает: «как же я, блин, перышки-то почищу Вот как выроню яйцо, потом ведь фиг найду в лесу-то». Разволновалась ворона, аж вспотела вся под перьями. И почесаться охота, и клюв занят, яйцо положить некуда.
Пробегавшая мимо лиса еще издали засекла, что ворона на дереве явно не сыр держит, а кое-что посерьезнее. Поближе подбежала поняла, что точно не сыр, а кусок цельного золота это. А золотишко-то, оно, чай, не лишнее будет. На него сколько сыра накупить можно будет. И рыбы. И вообще, станет она царицей зверей лесных. Вот только льву откупную заплатит. Если, конечно, лев согласится власть делить. Впрочем, золото оно на то и золото, что самые стойкие ломаются.
Подбежала лиса к дереву, обнюхала пространство, поняла, что не так давно волк тут территорию пометил. Но с волком у нее пока что мирный договор был, так что причины для беспокойства отсутствовали.
— Как дела твои, сестрица Ворона — ласково поинтересовалась лиса.
Ворона не ожидала, что лиса с ней разговаривать будет, поэтому чуть было не ляпнула, что дела отлично, но вовремя вспомнила про яйцо в клюве.
— Вижу, издалека летишь. Устала, небось продолжала свой монолог лиса. И ношу какую-то прешь.
Ворона кивнула, думая про себя, что неспроста этот разговор затеян.
— А я помочь тебе хочу. Давай ношу твою подержу, а ты пока себя в порядок приведешь, а
Задумалась ворона и поняла, что хитрый и коварный план был у лисы. Только она слетит вниз, чтобы яйцо передать, лиса цап ее, и съест. Улыбнулась про себя ворона своей мудрости и прозорливости. Головой покачала в ответ.
— Ну, как знаешь, — обиделась лиса. Если ты думаешь, что из тебя сытный обед получится, то ты глубоко ошибаешься. Ты просто комок перьев! Я у волка пообедала, это раз. Я отойду на безопасное расстояние и подожду, пока ты спустишься, груз свой положишь на землю и снова на свою ветку поднимешься. Это два.
Это была заманчивая перспектива. К тому же что-то снова зачесалось у вороны под перьями, да так сильно, что жуть как нужно было почесаться клювом. Ворона согласилась. Лиса отбежала метров на десять, подождала, пока ворона оставит яйцо на земле, подхватила яйцо и дернула в чащу, оставив ворону с широко открытым клювом сидеть на ветке.
Бежит себе лиса по лесу, яйцо золотое в зубах держит и мечтает, как она царицей зверей будет, как звери к ней на поклон приходить станут, милости ее просить, подношения делать, как она ко льву на равных в гости будет ходить с официальным визитом. Все так здорово получалось у лисы в ее мечтах, что ей самой даже понравилось. Да так замечталась лиса, что чуть нос к носу с волком не столкнулась.
Увидел волк, лиса золотое яйцо тащит, подумал, что наверняка плутовка где-то стибрила золотишко. У волка свои принципы были отбирать у богатых, раздавать бедным, тем более, если нажито нечестным путем. Тот факт, что он буквально за пять минут до встречи с лисой колобка слопал, ни с кем не поделившись, во внимание волком не брался.
— Что это ты несешь, Лиса грозно спросил волк, и лиса поняла, что мирный договор с этого момента расторгнут.
— Вот, яйцо золотое. Тут и твоя доля есть, Волк.
— Ты тут не юли, колись, где взяла
— Э-э-э ну, это. У вороны стащила.
— Значит, не праведным путем к тебе этот предмет попал, значит, и не тебе им владеть. Давай сюда и иди с миром.
Обозлилась лиса. Она, понимаешь ли, добыла это яйцо благодаря своему уму, а этот верзила хочет так вот просто у нее яйцо отобрать. Ну уж нет! Положила лиса яйцо на траву и с криком «Банзай!» бросилась в атаку. Волка этот дикий вопль и бешеные глаза рыжей плутовки не испугали, но он, как честный джентльмен, позволил себя повалить на землю. Сцепились волк с лисой в клубок, грызутся, катаются по земле.
В ту пору проходил мимо Иван Царевич. Видит клубок грязно-пушистый по траве катается, из него визги и ворчания раздаются. Вспомнил Иван, как играл за футбольную сборную Тридевятого Царства, как послал в ворота противника (эх, если бы в ворота противника)отменный угловой, вспомнил, да как со всего маху поддал ногой по этому клубку. Волк с лисой так и не поняли, что случилось, когда летели прямиком в дерево. Ну а после столкновения с деревом они уже и помнить перестали, кто такие и что здесь делают.
Иван Царевич уже какой день стрелу свою искал, которую выпустил по батюшкиному указу. Мол, пусть каждый из трех сыновей выстрелит из лука, куда стрела попадет, там ему и ленный надел будет. Братья Ивана стрельнули, нормально попали, старший в горы (там на днях золотые прииски открылись), средний в море (на шельфе, как говорят геологи, полным-полно нефти), а он, Иван, запульнул стрелу в эту чертову чащу, где кроме дубов-колдунов нет ничего ценного. Да и с них чего взять. Только переползают с места на место да вводят в заблуждение добрых путников.
А все ветер виноват. Если бы не ветер, лежала бы его стрела на территории автомобильного концерна, и был бы он уже владельцем этого предприятия. Ну, там, юридические нюансы с введением его в Правление концерна, это понятно, но все же, сам факт он, Иван, член правления автомобильного концерна. А вместо этого одно сплошное недоразумение. Эх!
Вздохнул Иван Царевич, горько вздохнул и увидел яйцо. Золотое яйцо. Лежит себе, миленькое, в траве, сверкает своим золотым боком. Иван еще с детства усек, что такие вот предметы так просто на дороге не валяются. Быть может, это работа Фаберже, может, она миллионы долларов стоит, если ее на Е-Бэй выставить. Или даже на Сотбис.
Он огляделся, не увидел ничего подозрительного, схватил яйцо, быстро спрятал его в свой заплечный мешок и поскорее покинул место преступления. Пусть не концерн, пусть не нефтяное месторождение, пусть не золотой прииск, пусть, зато у него теперь было золотое яйцо. Иван был уверен, что оно на все сто пятьсот процентов волшебное, и стоит только Ивану захотеть, оно выполнит все его желания. В голове у Ивана сразу возникла картина: лазурное море, белый песок, пальмы, две мулатки в мини-бикини (ну настолько мини, что прям мини) лежат на шезлонгах под пальмами, пьют через соломинку коктейли из высоких бокалов. И он, Иван, такой загорелый мачо, с играющими на всех частях тела мышцами, на доске для серфинга пересекает линию прибоя. Мда-а, было бы офигенно круто, подумалось Ивану Царевичу. И тут он обнаружил свою стрелу.
Стрела торчала в придорожном (и заодно приболотном) пне, пригвоздив к этому самому пню жирную лягушку. Лягушка явно уже издохла от потери крови. А может, от нехватки влаги на коже (она же, тварь, земноводная). А, с другой стороны, нечего по пням всяким шариться, раз ты земноводное. Сидела бы в луже своей, была бы мокрая и целая, сказал про себя Иван, выдернул стрелу из пня и, размахнувшись, бросил ее вместе с приколотой лягушкой подальше в болото. Скажу батюшке, что стрелу не нашел, пусть сам решает, какой мне надел давать.
Вечерело. Иван Царевич, оказавшись возле очередного дуба, один в один похожего на предыдущий, понял, что слегка заблудился. И навигатор чего-то заглючил, показывал, что идти надо не вправо, не влево, не назад, не вперед, а, блин, вверх. Иван на всякий случай задрал голову вверх, да так, что шапка едва не слетела. Придерживая шапку рукой, он всмотрелся в сгущающуюся тьму между ветвями дуба, и почувствовал, что у него волосы под шапкой зашевелились. Оттуда, из густой тени на него смотрели два огромных желтых глаза. Глаза моргнули и снова уставились на Ивана.
Иван Царевич, может и не отличался дюжим интеллектом и в школе на тестах всегда уступал старшим братьям, но в недостатке смелости его никто обвинить не мог. Он вытащил меч-кладинец и заорал благим матом:
— Выходи, подлый Змей, биться будем!
Глаза еще раз моргнули, потом из тьмы материализовался огромный черный котище, с кавказскую овчарку, не иначе. Звякнул метал, когда кот спрыгнул с дуба, и Иван разглядел толстенную цепь, перекинутую через ветви дуба. Да уж, такими цепями папины авианосцы швартовались на рейде.
— Ну, чего разорался, дурачина, — кот лизнул свою лапу, — какой я тебе к чертям змей. Кот я, кот. Ученый. Не ясно, что ли Или тебе сказки на ночь не читали Пушкина там, Лукоморье, нет Печально. В высшей степени печально. Еще один индивид потерян для общества. Мда.
— Ничего я не потерян, — на всякий случай обиделся Иван, но понял, что это его утверждение явно не соответствует истине. Но, вообще-то
— Вот именно, молодой человек, вот именно. Прежде чем утверждать что-либо, необходимо быть уверенным в этом утверждении. Значит, заблудился. Бывает. Но выход есть.
— И где же он
— Ишь, какой ты шустрый. Видишь ли, для того, чтобы получить что-то, придется с чем-то расстаться. У тебя есть то, с чем ты можешь расстаться, и что было бы сопоставимо по ценности с моей услугой
Иван почесал в затылке. В карманах у него валялось полно всякой всячины, начиная с отломанного колесика от игрушечного автомобиля, подаренного ему на первый его юбилей, и заканчивая спутниковым навигатором, не самым современным, но вполне так адекватным. Может, его предложить
— Да, есть, — сказал Иван, достал навигатор и протянул его коту.
Тот даже не шелохнулся.
— И ты считаешь, что я поведусь на это фуфло, чувак Ты рамсы попутал.
— Не, ну а что Классная штука. Нет Ну ладно, ладно.
Иван оказался в очень затруднительной ситуации. Ему жуть как хотелось домой, но ему не хотелось отдавать этому коту чудом попавшее к нему руки золотое яйцо. Видимо, его сомнения отразились у него на лице, потому что кот хитро сощурился и произнес:
— Так, значит, ты не хочешь попасть домой, да, дружок Не хочешь, спрашиваю Ну и валяй, ищи дорогу сам, а вот яйцо тебе придется отдать. Не тебе им владеть. Это очень древний артефакт. Оно мое моя прелесть.
Ивану вдруг показалось, что кот, ходивший кругами вокруг него, стал еще больше, просто не кот, а слон какой-то. И в пасти у кота полным-полно острых зубов. Ивану показалось, что зубов там аж два ряда. А может, и три, пёс его знает. Короче, рванул Иван Царевич что есть мочи прочь от этого дуба, от этого кота. Куда его ноги несли, он не знал, но вынесли они его к скромному домику на полянке. К домику вела тропинка, и у начала тропинки был врыт почтовый ящик, на котором Иван прочитал: «Кощей. Бессмертный».
Увидев у дома колодезный журавль, Иван вдруг понял, что у него с утра маковой росинки во рту не было, и решил заглянуть к этому Кощею в гости, водицы испить. Подошел к колодцу, скинул мешок, поставив его возле каменной кладки колодезного кольца, заглянул вниз. Темная вода не ловила ни одного лучика заходящего солнца и оттого казалась смоляной. Тут лешие наверняка водятся, подумалось Ивану, и от этой мысли у него пробежали мурашки по коже. В лесу что-то шуршало и скрипело, ухало и посвистывало, и от этого становилось жутковато.
Иван ухватился за ведро, подвешенное на цепи к журавлю, и хотел было опустить его внутрь колодца, как вдруг оттуда высунулась огромная черная когтистая лапа, сцапала Ивана и уволокла вниз. И снова вокруг стало тихо и спокойно. Лишь несколько капель воды свидетельствовали о только что разыгравшейся драме.
В домике, стоявшем поодаль колодца, скрипнула дверь, и оттуда показался странный тип анорексичного телосложения, опиравшийся на сучковатую палку. Подошел к колодцу, заглянул внутрь, сокрушенно покачал головой, потом поднял мешок, и, запустив в него свою руку, извлек яйцо. Золотой сфероид тускло сверкнул в закатном солнце. Кощей улыбнулся:
— Ну вот, ты ко мне и вернулась, моя дорогая Смерть. А ты держишь свои обещания, мой пушистый друг, — обратился он куда-то в темный лес.
— Мяу. из леса показался уже знакомый огромный черный котище. Его усатая морда расплылась в зубастой улыбке. Пришлось попотеть, знаешь ли. Этот тип так рванул от меня, что я едва успевал перед ним тропинки прокладывать. Впрочем, дело сделано, ты получил то, что хотел. Теперь твоя очередь.
— Как и договаривались, да Кощей хитро посмотрел на кота.
— Да, пятьдесят процентов, и ни процентом меньше.
— Что ты с ним делать будешь, с золотом-то
— Мурр, цепь себе золотую куплю, а то моя чугунная совсем проржавела уже. Ну, и так, по мелочам. Библиотеку обновлю. Слышал, у Бабы Яги есть интересный экземпляр рукописи известного чернокнижника. Думаю, он подлинный. Да тех дедов отблагодарить надо, что не сплавили яйцо в ближайший ломбард. Да чего ты переживаешь, Кощей Ты всё равно чахнешь над свои златом, а это, полагаю, не идет тебе на пользу.
— Все-то ты знаешь.
— Мурр, я же ученый Кот, не забывай. Кстати, кое-что я не знаю. Как это твое яйцо попало к тем старикам
— Как попало, спрашиваешь Если я

 

Источник

Обсудить историю

  1. Беляева Кристина

    где канцовка?

  2. Атипичные

    — Как попало, спрашиваешь? Если я тебе расскажу, ты не поверишь ведь.
    — А ты расскажи, а там уже видно будет.
    — Да как попало… Кукушка, что б ее! И ее эта противная манера подкидывать яйца в чужие гнезда.
    Иван Царевич вынырнул посередь пруда прямо перед окнами отцовского дворца и долго удивлялся, как это он тут оказался. Вроде шел по лесу, нашел стрелу…. Кстати, а где же она?
    Утром дед вышел на крыльцо покурить и увидел посередь двора аккуратненький черный кейс. Почесал дед в затылке, мол, что за фигня, откуда тут, прямо посередь их двора взяться чемодану, похожему на те, в которых киношные гангстеры деньги возят. Подошел дед к чемодану, видит – на черной кожаной поверхности чемодановой крышки шильдик в виде латинской буквы «S» с двумя вертикальными палочками поверх нее. А рядом с шильдиком записка приколота. Прищурился дед, настроил свою дальнозоркость и прочитал: «От Скурджа МакДака с любовью».
    В общем, славно справили Новый Год дед с бабкой. Отремонтированная избушка добралась-таки до припрятанной дедовой самогонки и всю ночь отплясывала джигу-дрыгу, чем очень мешала деду с бабкой запускать новогодние фейерверки.
    Вот такая, блин, сказочка.
    (с)Маэстро Дельфиус

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *