Не скажу ничего нового, если скажу, что все соседи — по определению последние негодяи. Они вечно что-то сверлят, строят

 

Не скажу ничего нового, если скажу, что все соседи - по определению последние негодяи. Они вечно что-то сверлят, строят и ремонтируют, просят соль, спички и удлинитель на восемь метров, ну или

и ремонтируют, просят соль, спички и удлинитель на восемь метров, ну или два по три, а двухметровый у них свой есть, регулярно ходят по дому в чугунных сапогах, нередко жарят на прогорклом масле мёртвую, недельной свежести бабушку, снабдив её труп зашкаливающим количеством лука, чеснока и лаврового листа, наполняя полученным смрадом всё мыслимое и немыслимое пространство, дерутся на двуручных мечах в три часа ночи, справляют зловещие религиозные ритуалы, постоянно, безостановочно, дико, бешено рожают крикливое потомство, их собаки вечно лают, их гости мочатся в лифте и жгут там кнопки, их деревенская родня вечно путает кнопки домофона и в три часа ночи орёт вам в него «Колян, не спишь! А мы тут с сюрпризом!» и потом долго не понимают, зачем им идти туда, куда человек, принципиально не являющийся Коляном им повелевает удалиться, и прочее и прочее…
Но наши, те которые сверху, имеют ещё и свою, индивидуальную так сказать особенность. У наших — стул. Нет, не так — СТУЛ! Они с невычислимой периодичностью, абсолютно молча, но явно большой толпой собираются в одной комнате. Все, очевидно, при этом — в мягкой, бесшумной обуви. Тишина! Но их там явно человек двести. В центре, на голом, деревянном полу стоит стул. И вот они, все двести рыл, начинают поочерёдно его немножечко двигать. Подойдёт старенькая баба Оля, и сдвинет стул сантиметров на семь влево, потом Васька ихний резко прочередит им по диагонали размашисто, потом сорокалетняя девственница без имени, но в лютейших очках с двойными линзами скрипуче уволочёт стул в самый угол комнаты, лишь для того, чтобы остальные участники шабаша тут же передвинули его по своему усмотрению и с одним им присущей яростью. Стул не знает покоя! Он мечется, как загнанный, обречённый король белых, настигаемый чёрной ладьёй и ферзём, понимающий, что мат — вопрос минимального времени, и выписывающий предсмертную, неизящную траекторию, сознавая, что лишь множит ей свой позор.
Поднимать стул строго запрещено. Это табуированная тема. Стулом можно только чередить. Если одномоментно оторвать все четыре ножки от пола — видимый мир исчезнет навсегда. Пропускать ход нельзя. Более трёх секунд не двигать стул — запрещено.
Ну или они там черепашку в этот стул маленькую запрягают и хлещут потом обезумевшее животное красной плёткой из секс-шопа, а оно, ошалело разевая клюв мечется, в меру своих черепашьих возможностей и дёргает непосильно тяжёлую мебель, привязанную к её тоненькому хвостику, издавая вот эти самые звуки.
Но как бы там ни было, определённо что-то сатанинское и извращённое они делают…

 

Яков Коган

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *